Девушка проснулась в сумерках. Окно совершенно замело, изморозь серебрила свободные участки стекла длинными узорчатыми языками. Наверное, утро. Воспоминания о вчера казались дурным сном. Бриенна лежала на кровати, укрытая по шею пухлым одеялом. Одна. Свечи догорели и растеклись лужицами воска. Раскинув руки, она потянулась, вставая, коснулась рукой свободного пространства слева. Еще теплая простынь навела ее на мысли о Джейме. Девушка села на кровати, чувствуя тянущую боль внизу живота и резкую в промежности. Ох, значит, не сон. Из соседней комнаты доносилась музыка. Джейме в доме, со стыдом подумала Бри. Она встала, почувствовав себя гораздо лучше от перемены положения тела. Тихо прокравшись к двери, она накинула халат и выглянула за дверь. Джейме стоял спиной к ней около плиты и наливал кипяток в чашку. Бри выскользнула из комнаты, бесшумно и быстро двигаясь к ванной; закрывая за собой дверь, она видела, как он вместе с чашкой переместился к окну и застыл, глядя в него. Вроде не заметил, выдохнула беглянка. На обратном пути ей так не повезет, хорошего понемножку.
Девушка встала под душ, с трудом отрегулировав его на приемлемую температуру. Замерла, глядя на свои руки. Ладони были такими же, как вчера — веснушчатыми и широкими, а пальцы короткими. Вчера она касалась ими Джейме, и ничего не изменилось? Тогда почему такое смятение в ее душе, словно ночью сошла лавина и похоронила все, что было до. Под утро ей приснился дом, где Бри долго шла по узкому пустому коридору к единственной двери и, войдя в нее, ослепла, стоило двери захлопнулась за ее спиной. Обретя зрение же, девушка с ужасом поняла, что дальше ничего нет.
Огромное ничто лежало впереди, лишь под ногами был кусочек пола, а за спиной она разглядела обернувшись лишь быстро растворяющийся контур дверного проема. И тогда она сделала шаг и… проснулась. Все так, все теперь будет иначе. Бриенна мучительно обдумывала, сделала ли она самую большую ошибку в своей жизни… Ощущение потери, непоправимости происходящего давило на нее, лишая воли. Девушка машинально, как робот, начала мыться, но касания собственных рук, проходящих с губкой по телу, немедленно вызывали в памяти его прикосновения. Послушные ее воспоминаниям, все эти места горячо зажглись, Бри слышала в ушах жаркий памятный шепот. Нереально, это все нереально.
Девушка заплакала тихо, бесшумно, но душ смывал слезы. Она вспоминала, как было хорошо вчера сначала. Что напугало ее больше? Резкая боль внутри нее, быстро утихшая потом от равномерных движений, или, может, от того, что она нашла в себе силы расслабиться, оставляя лишь ощущение давления и приятное тепло, и тяжесть его тела сверху или тот момент, когда он вдруг застыл словно увидел призрак, и лицо Джейме несколько напоминало посмертную маску несколько страшных мгновений… О чем или о ком он мог подумать в такой момент, да так внезапно, что отвлекся? Или для него это все было лишь незначительным эпизодом, в то время как девушка с опаской открывала для себя новый мир? И он знал об этом! Джейме никогда не говорил о своих предыдущих девушках, Бри даже не знала, сколько их было. Только о сестре, но там все было невиннее, хотя ее передергивало от мыслей об этом до сих пор… С сестрой он точно не спал, это ее парень объяснил ей вполне доходчиво, а вот другие девушки…
Каждый задаваемый вопрос сильно ранил девушку, все глубже загоняя ее в водоворот безумия. Чувствуя головокружение от всего этого, Бриенна вышла из душа, оглядывая свое лицо в зеркале пустым апатичным взглядом. Глупая голубоглазая дурочка, твердил ей внутренний голос. Джейме такой красавец… Бри постоянно чувствовала завороженные взгляды других девушек и даже взрослых женщин, останавливающиеся на ее спутнике, и никакая стрижка волос на это не влияла значительно. А она… Нескладная, высокая, глупая, а теперь еще и это… Слезы снова потекли по ее лицу, размывая отражение в зеркале, и в таком нерезком виде Бриенна ни на секунду не показалась себе красоткой, достойной его. Ничего умнее его сестры на должность его пары на ум не приходило, а в сравнении с львицей Бриенна Тарт была просто никем. Она совсем не была похожа на Серсею — другой овал лица, глаза иные - бестолково наивные, а не лукаво суженные, волосы светлее, прямее и короче. Нос у Серсеи тоньше и никогда не был сломан, губы тоньше, подбородок сходится в точку. Стройная шея, гибкая талия, небольшие запястья.
Она снова смотрела на свои кисти, представляя на их месте тонкие женские руки с хрупкими запястьями и длинными пальцами с острыми ногтями. Тишина в душевой была такой, словно мир полностью погиб в катастрофе, осталась лишь одна она, занемевшая от долгого усталого изучения своего тела. Но ведь это буду уже не я! — вдруг тихо-тихо сказал ей внутренний голос. Что останется от меня, если это будет не мой нос, не мои руки… И, может быть, для него это все просто эпизод, но для меня это важно. Потому что он дорог мне. Глупо терять его из-за своих тараканов.
