— Бри, ты всегда можешь сказать «Нет». Останови меня, хорошо?
Он не дождался ответа и осторожно вошел, с предвкушением вступая в неведомую ему область знания, где никакие призраки властны не были и не могли ему помешать. Его движение поначалу было очень осторожным, Джейме чувствовал огромное сопротивление ее тела и невыразимую сладость от этого давления. Он старался смотреть на ее лицо, чтобы понять состояние, чтобы вовремя услышать ее отказ, хотя уже понимал, что не сможет прекратить. Бри закусила губу и запрокинула голову назад — то ли в муке, то ли в сладости — она молчала, только прерывистые вздохи, совпадающие с его движениями, срывались с ее губ. Он отстраненно подумал, что в этой ситуации нет никаких инструкций — сплошные инстинкты. Когда он вошел полностью, ее вздох стал совсем уже стоном, и сквозь шум крови в ушах он не мог разобрать — как ей было. Но через секунды Бри обмякла и обняла его бедра своими ногами. Более красноречивого разрешения он не представлял себе и ускорился, все быстрее и быстрее двигаясь, сжимая ее бедра, почти теряя ощущение реальности. А потом все закончилось внезапной бешеной вспышкой белого пламени под веками, и он с рычанием уткнулся в подушку рядом с ее головой, накрывая тело девушки своим.
Восстановив дыхание, Джейме с трудом повернул голову и увидел ее профиль. Девушка прокусила губу до крови, та уже опухала, от глаза бежала дорожка слез. Бри беззвучно плакала. Чувство вины, острое как кинжал, пронзило его внутренности, и парень, преодолевая сопротивление расслабившегося тела, снял с нее свой вес, осторожно вышел и увидел кровь. Ох, ну почему он кругом дурак, всегда дурак. Джейме не представлял себе ситуацию, в которой бы плакала его сестра в постели, казалось, даже боль ее заводила. Он чувствовал себя в ответе, как старший, как все это затеявший, и ему совсем не приходило в голову, что в некоторых вопросах сам был так же невинен, как и девушка, сейчас рыдающая в его объятьях.
Он укачивал и успокаивал ее как ребенка, разбившего колено:
— Тшшш, моя хорошая, тшшш. Уже все.
Бри сначала напряглась, затаив дыхание, и казалось, слезы пошли на спад, а потом вдруг ее прорвало, и она заплакала по-девичьи со всхлипами, растирая по лицу ручейки, уткнувшись ему в грудь, словно заслоняясь кулачками с зажатым одеялом. Когда она немного успокоилась, он попытался разобраться в происходящем, но это не принесло плодов.
— Когда тебе стало больно, почему ты меня не остановила?
Она молчала, насупившись под его рукой. Он не стал настаивать на ответе, продолжая гладить ее плечи сквозь одеяло, которым закутал ее с ног до головы, интуитивно избегая касаться тела. Он целовал ее волосы и убаюкивал, пока она не заснула в его руках. Проваливаясь в тяжелый сон без сновидений, он думал, что в это раз он как-то особенно по-дурацки облажался…
Комментарий к 5.2. Все это и есть любовь / Джейме
Я не помню сколько раз переписывала главу. Когда-то она мне очень нравилась. Сейчас не нравится совсем. Вот только твоей рефлексии здесь не хватает, сказала я себе наконец и выложила на ваш суд.
Если бы у меня были еще пара месяцев на оттачивание формулировок, возможно все это было бы описано иначе. Но сидеть на таком важном событии так долго у меня уже нет никаких моральных сил. Поэтому будет как будет. Может однажды я эту главу переработаю полностью.
А пока в рамках прощания с рефлексией и борьбы с перфекционизмом….тадам!
========== 5.3. Флэшбек / Тайвин ==========
Утреннее солнце продело свои золотые пальцы сквозь нити оконных штор. Джоанна разметалась по кровати, волосы львицы стелились по подушкам золотыми волнами, кожа мерцала на солнце. Ему очень не хватало этой женщины. “Все эти годы”. Затертые слова, наполненные пафосом. Необходимые годы, как раньше ему казалось. Теперь, обретя ее вновь, Тайвин изменил мнение. Наказывая ее, он в первую очередь наказал себя, притом мучительно мазохистски.
Внезапно зазвонил телефон. На часах не было и семи утра, Тайвин немедленно пришел в свирепое состояние духа. Джоанна поморщилась от звука и прокричала, прикрывая глаза рукой: «Тай, выруби чертов будильник и немедленно иди сюда, холодно!». «Львица моя», — с усмешкой подумал Тайвин и ответил на звонок.
— Тайвин Ланнистер, — льда в его голосе нынче утром было на целую Гренландию, и в первую очередь из-за того, что какой-то придурок разбудил его женщину.
— Здравствуйте, Тайвин, тут такое дело, — голос Тайвин не опознал, он слышал его впервые, но он определенно дрожал. — Это горнолыжная база. Боюсь, вы не сможете к нам приехать сегодня…
Тайвин встал и прошел в соседнюю комнату, плотно притворяя дверь.
— Причина? — ледяной покров распространился на Антарктиду.
— Вы, наверное, не слышали новости, тут у нас снегопад… — невпопад начал голос.
