«Сколько сейчас у них там времени в Питере, минус три часа?» — думала я, проходя мимо ратуши. После долгих далеких гудков он наконец снял трубку:
— Алло, Ника, что стряслось?
— Привет, пап, как дела?
— Дочь, давай быстро. Мы в отпуске, ты же помнишь. Связь очень плохая. — Точно, он же не дома, хлопнула я себя ладонью по лбу, он с новой семьей уехал в круиз по Карибскому морю. — Что у тебя?
— Пап, я… я нашла видео в интернете, там Женя.
— Ее нашли? — спросил он после секундной паузы, и по голосу я поняла, что он подумал о самом худшем.
— Нет… но оно было снято уже после того, как ее видели в последний раз. И до того, как ее телефон заработал в Кенте через три недели.
Я слушала себя как будто со стороны, отчетливо и мучительно осознавая, что звонок был ошибкой.
— Ты уверена, что это она?
— Да, абсолютно! Это был репортаж с музыкального фестиваля летом того года. Я тут подумала: вдруг среди зрителей найдется человек, который знает, что с ней произошло?
Отец молчал, на линии слышалось потрескивание.
— Ника, послушай, скорее всего, это ерунда. Сколько раз до этого все оказывалось ерундой, только вспомни! Обещай мне, что не будешь ничего предпринимать, пока я не вернусь на большую землю.
Не знаю, чего я ожидала от этого разговора. Но он был прав. Несколько раз, даже на моей памяти, мы получали звонки и имейлы. Тебя видели то здесь, то там. И нигде. Каждый раз это был кто‐то другой, чаще всего даже и близко не похожий на тебя. Но разве можно просто сдаваться?
— Пап, неужели ты не хочешь знать, где она?
— Я хочу, очень хочу. Но еще больше я хочу, чтобы ты берегла себя. Помнишь, когда я отпускал тебя в Англию, ты дала мне слово, что будешь очень осторожна и благоразумна?
— Но, папа, я же не собираюсь устраивать операцию под прикрытием. Просто думала пообщаться с ее друзьями, вот и все.
— Ника, пожалуйста…
— Хорошо. Хорошо, папа.
— Нам пора, надо отчаливать. Через десять дней я вернусь, мы обсудим все спокойно и, если надо, пойдем в полицию. А пока держись подальше от этой истории, обещаешь? Это может быть опасно. И звони мне, если появится что‐нибудь срочное.
Он повесил трубку.
Папа никогда не любил разговоров про тебя. Он как будто предпочитал верить, что тебя никогда не было. Наверное, ему так проще справиться с потерей. А может, он просто бесчувственный урод.
Когда я завернула за угол, передо мной открылась большая улица с островком безопасности посередине. Нажав на кнопку светофора, я остановилась в ожидании.
И тут я услышала звук у себя за спиной. Шаги. Я обернулась. Шаги замерли. В глубине переулка, метрах в пятидесяти, виднелись два темных силуэта. Я не видела их лиц, но ощущала на себе взгляды. Мы смотрели друг на друга сквозь рябь дождя, застыв на месте. Загорелся зеленый.
Незнакомцы резко двинулась на меня. Я заметила у одного из них в руке какой‐то продолговатый предмет. Сначала я приняла его за зонт, но под светом фонарей мне удалось разглядеть лучше: это была бита. Я развернулась и побежала. Дождь бил прямо в глаза, горьковатый и отвратительно теплый.
«Close your eyes and count to ten», — повторял голос у меня в наушниках. Я выбежала на пустую парковку. Сомнений не было — меня преследовали двое мужиков, у одного из которых в руке была здоровая алюминиевая бита. Она блестела в свете фонарей, точно гигантский леденец.
Я шла как могла быстро, то и дело переходя на бег и на ходу пытаясь набрать номер службы спасения. Было очень скользко, и я боялась упасть или уронить зажатую под мышкой обувную коробку. А еще в голову лез только номер 911 из фильмов, а здесь он другой, только какой точно? А вдруг у меня просто паранойя? Звук шагов преследователей в тяжелых ботинках гулко разносился по пустой асфальтированной площадке. Я неслась вперед, не разбирая дороги, и споткнулась о лежачего полицейского, подвернув лодыжку. Боль была адской. И тут я почувствовала удар в затылок, не сильный, но ощутимый. Я дотронулась до волос, они были в чем‐то липком и тягучем. На секунду я подумала, что мне пробили череп, но тут под пальцами хрустнула скорлупа. В меня просто кинули яйцом! Я обернулась. Преследователи были всего в нескольких шагах. Один из них ехидно улыбался, подкидывая в руке биту. Другой запустил в мою сторону еще одно яйцо, но я, увернувшись, бросилась бежать. Позади меня раздался звонкий хлопок скорлупы, разбившейся об асфальт.
Ноги сами вывели меня к пешеходному мосту в жилой квартал. Бежать туда — не самая лучшая идея. Или… Спотыкаясь на подвернутой ноге, я миновала мост и, повернув налево, зашла в один из узких переулков, ведущих к маленькому скверу посреди квартала. Шаги следовали за мной, они даже как будто не спешили, зная, что мне не уйти далеко.
