— Все просто: поискала газетные статьи восьмилетней давности, узнала его фамилию, нашла в фейсбуке его брата. У него есть памятный альбом с их детскими фотками. Они выросли в нищенском районе Манчестера Энджел-Мидоу. У их отца был там паб. Как только я узнала, что Алистер — манкунианец, сразу вспомнила про эту Джен… Джейн Доу… А знаешь, что еще странно?
— Ну? — В глазах Стюарта читался живой, почти детский интерес.
— Возле трупа нашли жестяную табличку с рекламой «Гиннеса», их еще в пабах вешают на стены, знаешь?
Он кивнул:
— У нас тоже такие есть.
— Вот и получается: одна пропавшая девушка, один неопознанный труп из восьмидесятых, реклама «Гиннесса», зацементированный пол в саду, заброшенный дом, самоубийца — владелец паба, которому нравились девушки с акцентом, — и если все это просто совпадение, то я уже и не знаю, что думать. Может быть, Алистер — серийный убийца?
Стюарт нахмурился, вчитываясь в газетную статью:
— Какая жесть, вот послушай: ее нашли в одной туфле, платье не застегнуто. Ее изнасиловали, потом проломили череп и похоронили в подвале. Замуровали. — Он резко перевел взгляд на меня. — Тебе нужно поговорить с бывшей девушкой Алистера, той, что подала на него заявление в полицию.
— Да, но как я ее найду?
— Должен быть кто‐то, кто знает ее и сохранил с ней связь. У нас город маленький. Ты знаешь, как ее зовут?
— Да, Барбора как‐то там, она полька или чешка, ее имя попадалось в статьях про смерть Алистера. У меня записано, — махнула я рукой в сторону гостиной.
И тут меня осенило. Знаешь, как бывает: в голове загорается маленькая яркая лампочка, и внезапно понимаешь, что надо делать.
— Я кое‐что придумала!
Я достала из кармана айфон и зашла в фейсбук. Там я быстро нашла Ханну. У нее было больше тысячи друзей, но среди них не обнаружилось никакой Барборы. Тогда я зашла в фотографии. Найдя альбом с групповыми снимками из паба, я стала кликать на каждый и смотреть, кто на них отмечен. Волшебник Мерлин, обнимающий тебя за плечи, — Алистер, но в этом я уже удостоверилась, увидев его фотографию в газетных статьях о самоубийстве. Я остановилась на картинке, подписанной: «День рождения Али — 2007». Там все чокались пинтами и хохотали, разинув рты. Вот! Барбора Чижикова. Точно она, больше некому. В те времена восточных европейцев в Англии было не так уж много.
— Вот она. — Я приблизила лицо Барборы и развернула экран к Стюарту. — И она в друзьях у одной моей знакомой.
— О, да ты молодец! — Стю внимательно рассмотрел фотографию. — Красивая. Видно, что не британка.
— Да, — протянула я, глядя на улыбающееся лицо девушки на снимке. — Напишу ей, попрошу поговорить со мной.
— Думаю, не стоит сразу упоминать, что ты подозреваешь ее покойного бывшего в двойном убийстве, — осторожно предположил Стюарт.
— Стю, — пихнула я его локтем, — ну за кого ты меня принимаешь, а? Я просто попрошу ее рассказать мне про Джен, они ведь знали друг друга. — Я глубоко вздохнула, отхлебнула сидра и принялась набирать сообщение. — Все, пишу ей! У нее тут не указан город, но месяц назад был чек-ин в Лондоне. Значит, по меньшей мере есть шансы, что она еще на острове.
«Привет, Барбора, — принялась печатать я, — ты меня не знаешь, я Ника, сестра Джен, которая работала в “Королеве” в 2007 году. Я бы очень хотела поговорить с тобой о сестре, я собираю о ней информацию. Заранее спасибо за ответ и хорошего тебе вечера! Ника».
— Так нормально? — Я показала экран телефона Стюарту.
Он кивнул. Тогда я нажала «Отправить» и послала Барборе запрос в друзья.
— Ну вот, остается ждать. Как же я ненавижу ожидание!
Какое‐то время мы молчали. Уже совсем стемнело.
— Вообще‐то улики только косвенные. Ты же понимаешь, простое совпадение ничего не доказывает, — наконец нарушил молчание Стюарт.
— Господи, Стю, какими словами ты кидаешься! Улики! — Я снова пихнула его. — А я и не хочу ничего доказывать. Пока что.
— Раз уж мы обмениваемся страшилками… — Он что‐то набрал в поиске и развернул экран ко мне. — Знаешь эту историю?
На черном экране поплыли белые буквы: «Кто положил Беллу в дерево?»
— Что‐то знакомое. Вроде имя я уже где‐то встречала.
— Эта история не имеет никакого отношения к твоей сестре, я уверен. Но в детстве это была для нас с Ником самая жуткая страшилка. Представь: конец войны или незадолго после него, несколько деревенских мальчишек вроде нас с ним лазают в лесу по деревьям в поисках птичьих гнезд и случайно набредают на такое. — Он кликнул на ссылку, и открылось изображение.
На черно-белой фотографии виднелось дерево, окруженное ковром палой листвы. Но это было не просто дерево. Весь ствол покрывали толстые шершавые наросты, а вместо кроны ветвилось нечто вроде гнезда исполинской птицы. Довольно жуткое зрелище.
— Внутри, под сплетением веток, ствол оказался полым. Там ребята и нашли ее, Беллу. Она умерла за год до этого или около того, один из парнишек достал из дупла ее череп. Рот был набит тафтой. Ни одного перелома — она была еще теплой, когда ее положили туда. Не хватало только кисти руки. Оказалось, убийца отрубил ее и зарыл у подножия вяза.
