Комната оказалась большой и захламленной, совмещенной с крошечной кухней, которой явно давно никто не пользовался. Сквозь тонкий слой краски цвета яичной скорлупы на стенах проступали рисунки и граффити; над диваном на пыльной стене виднелся силуэт электрогитары, в углу, как привидение, высилось укрытое белым саваном пианино. На кофейном столике сгрудились пустые бутылки, большая часть которых использовалась в качестве пепельниц. В целом такой обстановки я и ожидала.
Я выглянула через окно кухни на задний двор, но там было так темно, что я не смогла разобрать ничего, кроме силуэтов деревьев невдалеке, – дом прилегал к парку.
Я робко опустилась на краешек дивана и стала ждать, что будет дальше, пока Крис возился на кухне с бутылками и стаканами.
– Включи телевизор, если хочешь! – как-то по-домашнему крикнул он мне из кухни, и внутри моей головы разлилось что-то теплое, похожее на ирландский кофе в осенний день.
Пульт лежал среди горы мусора на столе. Почему-то я знала, что не нужно пытаться убрать беспорядок, поэтому просто взяла пульт и нажала на большую красную кнопку. Шел какой-то старый фильм. Приглядевшись, я узнала «Касабланку».
Крис вернулся с бутылкой калифорнийского зинфанделя и двумя пыльными бокалами. Увидев, в каком состоянии стол, он без слов передал мне свои сокровища и быстро расчистил поверхность, просто свалив все в черный мусорный пакет. Я поставила вино и посуду на стол.
– Давай напьемся? – сказал Крис и плюхнулся на противоположный конец дивана, закинув ноги на столик. Он взял пульт и начал щелкать каналами, давая каждому шанс длиной секунд в тридцать. В конце концов он вернулся к тому же, с чего мы начали. Я разлила вино.
– Ну расскажи же мне о себе, Вероника, – сказал он, отхлебнув вина и явно потеряв интерес к происходящему на экране. – Что девушка вроде тебя делает в Ноутоне?
Теперь уже точно наступил тот самый момент, когда я должна была рассказать ему, зачем я здесь, и прояснить раз и навсегда все волнующие меня вопросы. Но, заметив, как начали разглаживаться напряженные складки между его бровей и как его пальцы начали беззвучно отстукивать какую-то одному ему слышную мелодию, я снова не смогла заставить себя сказать правду.
– Я просто разыскиваю кое-кого, – я махнула рукой в неопределенном направлении. – Семейная история.
– А откуда ты?
– Из Йоханнесбурга, – ложь сама соскочила у меня с языка, прежде чем я успела задуматься о ее целесообразности.
– Здорово. Я так и подумал. У тебя акцент как у Йоланди. Скажи еще что-нибудь – это даже сексуально.
Я смущенно промолчала. Кто такая эта Йоланди, с которой меня постоянно сравнивают? Ты знаешь, о ком он? Надо погуглить.
– Ой, подожди, у меня кое-что есть, – он вскочил с такой же невероятной скоростью, с какой вчера атаковал Марка, и побежал на кухню.
Через минуту он вернулся с сеточкой красных круглых головок сыра «Бейби белл».
– Вот, – он положил сетку на стол. – Вино и сыр, чтобы ты не подумала, будто я бомж какой-нибудь.
Какое-то время мы просто пили вино и ели сыр, уставившись в телевизор. Он лепил из восковых скорлупок смешных Шалтаев-Болтаев с гитарами и выставлял на стол. Потом Крис начал болтать о погоде и правительстве, о своей ненависти к Майли Сайрус, об Уимблдоне, собаках, своей гитаре, старой научной фантастике, снова о ненависти к Майли Сайрус. Незаметно бутылка вина закончилась.
– Схожу за еще одной, – сказал он, поднимаясь. – Не хочу, чтобы ты уходила, потому что кончилось вино.
– На самом деле я уже и так хороша.
– О да, ты хороша! – Он подмигнул мне, накидывая джинсовку.
Мне вдруг захотелось пройтись с ним до магазина, как будто мы обычная пара и давно живем вместе.
– Я с тобой, – вскочила я на ноги.
– Как скажешь, луф, – отозвался он из коридора.
На улице посвежело, в темноте над парком клубился туман. Даже выпив полбутылки вина, я почувствовала холод. Крис заметил, как я поежилась. На секунду я подумала, что он отдаст мне свою куртку, но он просто обнял меня, так что я оказалась у него под мышкой.
– Ну как ты находишь Ноутон? Мрачновато тут, да? – сказал он, кивая в сторону парка и подернутого легкой дымкой переулка.
– И не говори, – я прижалась к нему еще крепче. – Тут так стремно, что того и гляди раздастся сирена и покажется Пирамидоголовый.
Мы оба засмеялись.
Местный магазин спиртного был за углом. Парень за прилавком продал нам две бутылки красного, того самого зинфанделя, и пригоршню шоколадок для Криса. Я улыбнулась продавцу, повернувшись через плечо, когда мы уже выходили. Он был единственным свидетелем, надеюсь, он меня запомнил.
Status: не прочитано
Когда мы вернулись в дом, я почти не сомневалась, что Крис начнет целовать меня прямо в коридоре, – так мило мы шли по улице, прижавшись друг к другу. Я и хотела этого и не хотела одновременно. Но он, не снимая обуви, прошел на свое прежнее место на диване, к оставленному включенным телевизору, откупорил бутылку и налил нам вина.
