– Когда мы разобрались в том, что произошло, дойти до остального было не так уж и сложно. Чтобы исчезнуть, вам непременно требовалась помощь. Больше всех вы доверяли Аните Вангер, и обратиться могли явно только к ней. Вы подружились, когда она проводила с вами лето, а вы жили в домике Готфрида. Если вы кому-то и могли открыться, то только ей, а она как раз получила водительские права.
Харриет Вангер строго посмотрела на него.
– Теперь, когда вам известно, что я жива, что вы намерены делать?
– Расскажу Хенрику. Он заслуживает того, чтобы знать об этом.
– А потом? Вы ведь журналист.
– Харриет, я не собираюсь использовать вашу историю как сюжет. Во всей этой неразберихе я нарушил столько этических норм, что, узнай о них Союз журналистов, меня, вероятно, попросту из него исключат. Так что я ни в коем случае не хотел бы обидеть мою милую няню, – попытался пошутить он.
Даже не улыбнувшись в ответ, она спросила:
– А сколько людей знают?
– О том, что вы живы? В настоящий момент только вы, я, Анита и моя коллега Лисбет. Дирк Фруде знает примерно две трети истории, но он по-прежнему считает, что ваша жизнь оборвалась в шестидесятые годы.
Харриет Вангер, казалось, о чем-то размышляла. Она сидела молча, уставившись в темноту. У Микаэля вновь возникло дискомфортное ощущение близкой опасности, и он вспомнил о том, что в полуметре от Харриет Вангер, возле палатки, находится парень с дробовиком. Взяв себя в руки, решил сменить тему разговора.
– А как вам удалось стать овцеводом в Австралии? Я уже догадался, что Анита Вангер вывезла вас из Хедебю, вероятно, в багажнике своей машины, когда на следующий день после аварии разрешили движение по мосту.
– Я просто лежала на полу, под задним сиденьем, накрывшись одеялом. Но никто даже не проверял машины. Когда Анита приехала на остров, я бросилась к ней и сказала, что мне необходимо бежать… Как вы догадались, что я доверилась именно ей? Она помогла мне, и все эти годы была моим самым надежным другом.
– Но как вы оказались в Австралии?
– Перед тем как покинуть Швецию, я несколько недель прожила в комнате у Аниты, в студенческом общежитии в Стокгольме. У нее имелись собственные деньги, которые она мне щедро одолжила. Я также воспользовалась ее паспортом. Мы были очень похожи, и мне требовалось лишь перекраситься в блондинку. Четыре года я прожила в монастыре в Италии. Монахиней я не стала – там есть такие монастыри, где можно дешево снимать комнату, чтобы побыть в одиночестве и поразмышлять. Потом я случайно встретилась со Спенсером Кокрэном. Он был на несколько лет старше меня и как раз закончил учебу в Англии и странствовал по Европе. Я влюбилась. Он – тоже. Вот и всё.
– А как же паспорт – ведь кто-нибудь мог обнаружить, что существуют две Аниты Вангер?
– Нет, отчего же? Шведка по имени Анита Вангер замужем за Спенсером Кокрэном. Какая разница, живет она в Лондоне или в Австралии? В Лондоне она – жена Спенсера Кокрэна, живущая отдельно от мужа, а в Австралии – живущая вместе с мужем. Системы компьютерного учета Канберры и Лондона не пересекаются. Кроме того, я вскоре получила австралийский паспорт на фамилию Кокрэн. Все работает отлично. Проблемы могли бы возникнуть, только если бы Анита сама собралась замуж, поскольку мой брак был зарегистрирован в шведском реестре записи актов гражданского состояния.
– Но она так и не собралась…
– Она уверяет, что так никого и не встретила. Но я знаю, что она не вышла замуж ради меня. Анита – истинный друг.
– А что она делала в вашей комнате?
– В тот день я вообще действовала не слишком обдуманно. Я боялась Мартина, но пока он находился в Уппсале, я старалась не думать о нем. Потом я встретила его на улице в Хедестаде и поняла, что мне никогда не будет покоя. Я колебалась, не зная, как мне лучше поступить: рассказать обо всем Хенрику или пуститься в бега. Но Хенрик оказался очень занят, и я принялась просто слоняться по селению. Я, разумеется, понимаю, что авария на мосту для остальных заслонила все прочее. Но только не для меня. У меня были свои проблемы, и я почти не обратила внимания на аварию. Все казалось каким-то нереальным. Потом я столкнулась с Анитой, она жила в маленьком домике во дворе у Герды и Александра. Вот тут-то я и решилась – и попросила ее помочь мне. Я осталась у нее, боясь выйти на улицу. Но мне нужно было забрать с собой дневник – я записывала туда все, что происходило, да и одежда кое-какая была нужна. Анита принесла мне все это.
– Думаю, она не смогла устоять перед искушением открыть окно и взглянуть на аварию… – Микаэль задумался. – Я все-таки не могу понять, почему вы не пошли к Хенрику, как и собирались.
– А как вы думаете?
– Честно сказать, не знаю. Я уверен, что Хенрик смог бы вам помочь. Мартина немедленно нейтрализовали бы, и Хенрик вас не выдал бы. Он организовал бы все деликатно, подобрав какую-нибудь форму терапии или лечения.
