Через десять минут все блюда были сняты крупным планом и перечислены специально для зрителей. Затем на тарелку положили по кусочку всего и протянули Эви. Она подняла глаза и сразу натолкнулась на удивленный взгляд Джека.
Она внимательно прослушала, как Джек объясняет в камеру, как высоки питательные свойства насекомых и личинок и они безопасны для людей.
Все это не имело никакого значения, поскольку выглядела еда отвратительно.
Джек равнодушно подхватил пару кусков с тарелки и спокойно отправил в рот. Если бы она не знала, где они находятся, решила бы, что он стоит у стола на одном из банкетов. Все это время он не сводил с нее глаз. Эви словно онемела, казалось, у нее нет сил даже изменить выражение лица.
– Теперь твоя очередь. Не забывай жевать, прежде чем проглотишь.
Желудок в ответ отозвался спазмом, она впилась ногтями в ладони, что вызвало его добродушный смех.
Эви вспомнила о своих фанатах. Они точно ждут, что она швырнет тарелку прямо ему в лицо. Неужели люди хотят и видят ее только такой? Однако больше всего ее волновало, что скажет отец. Он всегда считал ее бесполезным человеком, умеющим только рисоваться перед публикой.
– Тост с сыром, – произнесла Эви, умышленно стараясь не думать об икре и шампанском. – Тост с сыром, – повторила она громче. – Тост с сыром.
Она изо всех сил пыталась представить хрустящий вкусный тост с сыром, может, сверху немного черного перца, жевала то, что лежало на тарелке, стараясь, чтобы ничто, кроме зубов, не касалось пищи. Глаза Джека стали круглыми, как блюдца. Рот ее внезапно заполнила отвратительная горечь, но она смогла заставить себя проглотить кусок.
У нее получилось! Теперь следующий кусок. Джек посмотрел на нее с улыбкой и поднял большой палец. Неожиданно ей стало немного легче.
Через двадцать минут Эви попробовала все, что было на тарелке. В том числе и жареную крысу. Теперь она с удовольствием ощущала, как чувство удовлетворения заполняет тело. Совершенно незнакомое чувство. Вокруг сновали люди, собирая оборудование, оператор снимал окончание дня, группа готовилась к отъезду. Впереди финальный этап, и съемки будут прерваны до завтра. Потом настанет новый день, Эви ждут очередные задания. Однако она думала о том, что им предстоит добраться до места привала и провести ночь на природе. Только она и Джек. И отбросила ненужные мысли, поспешив взять себя в руки. Интересно, с каким трудом ей это удастся?
– Три из трех, – произнес Джек, опустив рюкзак на землю. Наконец место было выбрано. Как сообщил он на камеру, поляна хорошо защищена со всех сторон и река не так близко. – Неплохо. Ты действительно обладаешь необходимой силой воли.
– Правда? – Эви не была уверена, что его слова можно воспринять как похвалу, поскольку в голосе сквозило неподдельное удивление.
– Многих бы просто вырвало, – кивнул он.
Эви охватило чувство невероятной гордости. Она вспомнила, сколько выслушала за всю жизнь упреков по поводу своей никчемности. Пожалуй, лучше об этом не думать.
Через час оператор закончил снимать Джека, объясняющего, где лучше развести костер, как набрать и очистить воду и где разумнее всего разместить шалаш, если таковой понадобится. Оператор поспешно собрал вещи и удалился, оставив их в несколько нервном состоянии. Обоим было непривычно находиться наедине.
Джек не стал отрицать, что приятно удивлен ее успехами. И впечатлен. Согласиться на участие в шоу и с готовностью выполнить все задания не одно и то же. Эви не ожидала, что игра ей понравится, окажется такой увлекательной. Все происходящее разительно отличалось от привычной жизни. Большинство кандидатов, отбираемых на шоу Джека, были полны энтузиазма, кроме того, находились под впечатлением от личности ведущего, на их мнение влияли его популярность и, разумеется, успех.
С Эви все по-другому. Ее совершенно не интересовало получение навыков выживания в экстремальных условиях, она предпочитала поговорить с ним о жизни, вспомнить детство, расспрашивала о семье и времени, проведенном в армии. Будучи трудоголиком и человеком, сторонящимся отношений, требующих эмоциональной отдачи, Джек с удивлением обнаружил, что готов с удовольствием с ней поболтать. Да, он встречался со многими женщинами, но лишь для того, чтобы пресса могла сделать фотографии. После демобилизации у него было несколько романов, но давно, несколько лет назад, тогда он был не готов к ответственности за кого-то, кроме себя.
В довершение всего на Эви смотреть приятнее, чем на тех людей, с которыми обычно приходилось иметь дело. Ему в голову не приходило, что перемазанное грязью лицо может выглядеть привлекательно. Она перевернула с ног на голову все, к чему он привык. В голове не укладывалось, что избалованная девица и полная решимости Эви, готовая идти до конца, чего бы это ни стоило, – одно и то же лицо. Какая же она на самом деле?
– Спасибо. – Она прислонила рюкзак к стволу дерева. – Мне будет приятно, если ты перестанешь видеть во мне лишь богатую дурочку.
Он посмотрел на нее удивленно.
– Икра и шампанское, – пропела она.
