Вцепившись в футболку, она потянула его к себе. Внезапно возникло огромное желание заглянуть в его зеленые глаза. Не отводя от нее взгляда, Джек скинул футболку и джинсы, предварительно вытащив из кармана маленький пакетик. Значит, пришел сюда, желая близости. Мечтая о ней. Он видел ее без обязательных атрибутов светской красавицы и тем не менее заинтересовался. Получается, настоящая Эви тоже способна привлечь внимание мужчины, а она столько лет пыталась добиться этого, сделав себя лучше, красивее всеми известными современному миру способами.
Уверенные и сильные толчки моментально уничтожили все мысли и сомнения. Она потянулась к нему губами и обхватила ногами, сильнее прижимая к себе, и устремилась навстречу наивысшему удовольствию.
Вечер постепенно сменяла ночь. Эви лежала, прижавшись к Джеку, на узкой односпальной кровати. Прошло несколько часов, а он все еще оставался рядом.
Днем, направляясь к ее двери, он был уверен, что его влечет только секс. После восхитительной, несмотря на условия, ночи рядом с Эви у него осталось ощущение незавершенности чего-то очень важного. Казалось, удивительным изучать друг друга, настраиваться на общую волну, когда дурманят свежий, прохладный воздух и зеленые ароматы леса, а звуки ночи настраивают на романтический лад. Он спрашивал себя: почему не может отпустить ее, противостоять желанию прикоснуться к ней?
Сейчас он чувствовал ее теплое дыхание, пальцы перебирали пушистые волосы, и Джек все яснее осознавал, что этого ему недостаточно. Он был уверен, что сможет встать и уйти, но теперь понимал, что, предложи ему судьба любое место во Вселенной, он предпочел бы остаться здесь.
Волосы ее переливались в свете тусклой лампы на прикроватной тумбочке. Обычно у него не возникало желания остаться рядом с женщиной, каким бы прекрасным ни было проведенное с ней время. После армии у него несколько раз случались связи, но короткие, ничего для него не значащие, ему не составляло труда уйти и забыть. Такие отношения не трогали душу, он слишком дорожил своим жизненным укладом, чтобы впускать кого-то в свой мир, поэтому держал дистанцию.
– Не думала, что увижу тебя снова, – прошептала Эви. – Может, только по телевизору.
Он наклонил голову и посмотрел на золотистую макушку:
– Спасибо.
– За что?
– За твою заключительную речь. За то, что отметила важность курса для детей.
Он произнес это спокойно, пожалуй, немного равнодушно.
– Пожалуйста. Я подумала, что обязана это сделать. Исправить свою ошибку, вернуть тебе доброе имя.
– Тогда в лесу я вел себя так… Потому что хотел, чтобы ты поняла… Но сделал все неправильно. Я думал, ты уже создала для себя картину происходящего, а я должен был тебя остановить.
Эви приподнялась на локте.
– У меня нет огромного послужного списка, если говорить об отношениях с мужчинами. Люди думают, что в моей постели оказывается каждый, с кем я разговариваю на вечеринке более пяти минут. На следующее утро я читаю в газете о том, что у нас роман. – Она опустила голову ему на грудь и положила руку под подбородок. – Я никогда не пыталась остановить сплетников. Честер постоянно твердит, словно мантру, что плохой рекламы не бывает. Продолжительных отношений было всего несколько. – Лицо ее стало задумчивым. – Начиналось очень красиво, я думала, что на этот раз нашла свою любовь, много позже понимала, насколько мужчины могут быть корыстны. Они все добивались популярности и мечтали попасть в шоу, появляться со мной на вечеринках и завязать нужные знакомства. – Она помолчала. – Вот так. Когда они понимали, что я не люблю тусовки и не так часто появляюсь в клубах, теряли ко мне интерес.
Она прикоснулась губами к его груди, и тело вновь отреагировало возрастающим желанием.
– Поверь, я не рассказываю об этом всем подряд. Просто раньше не встречала такого, как ты. Роскошная женщина на экране была тебе неприятна, а перепачканная грязью и вонючая привлекла внимание.
Джек усмехнулся:
– Ты никогда не была вонючей.
Эви улыбнулась:
– Мне очень приятно, что тебе захотелось узнать, какая я на самом деле. Кажется, я всю жизнь играла роль. В школе, куда меня отправили после смерти мамы, вела себя так, словно стала другим человеком. И знаешь, это помогало. Я спрятала тоску за маской непослушной девчонки, которая, смеясь, готова идти на любые безумства. Впервые в жизни кто-то посчитал меня крутой. У меня появилось много друзей, я стала центром внимания.
Она села и повернулась к потемневшему окну. Ветер носился по улице, кружил между автомобилями на стоянке, дождь барабанил по стеклам.
– Не могу сказать, что мне очень нравился тот образ бесшабашной девчонки. Кто бы мог подумать тогда, что и в двадцать пять я не смогу быть самой собой. Только сейчас образ поменялся, и я стала богатой принцессой. – Эви поежилась. – Тем утром я подумала, что ты такой же, как остальные мужчины в моей жизни.
Джек поднялся и обнял ее за талию.
