Их брак продлился всего несколько месяцев, после чего последовало предательство, которое разлучило влюбленных. Прошло шесть лет, но Элиза Фортьюн так и не смогла забыть Риза Паркера. И вот в один прекрасный день Риз возвращается в тот город, где живет Элиза. Что привело его сюда?
– Поздравляю, Элиза, все просто великолепно! Никто лучше тебя не умеет организовывать благотворительные вечера, – прошептала Николь Эпплтон на ушко своей подруге.
Они поднялись на лестницу, чтобы лучше рассмотреть огромный танцевальный зал. Сегодня он был празднично украшен и наводнен элегантно одетыми людьми: мужчинами в костюмах-тройках и женщинами в нарядах старого Запада.
– Спасибо, Ник, я очень старалась, – призналась Элиза.
– Не скромничай, – прервала ее Ник. – Твоя идея продавать ужины просто гениальна. Она принесет кучу денег, и Музей старого Запада будет наконец отреставрирован.
В этот момент ведущий вечера объявил новый лот. На сцену поднялась Хло Макмерфи.
– Эта юная леди готова накормить двух, трех, а может, и четырех человек! – объявил ведущий. – Хло Макмерфи обещает приготовить свои фирменные лакомства – жареного цыпленка и потрясающе вкусные клецки. Ну, а того счастливчика, кто оплатит этот ужин, на десерт ждет нежнейший яблочный пирог.
Поднялся шум, кто-то выкрикивал различные суммы, кто-то смеялся, а Элиза вдруг поежилась. Остались она и ее подруга Николь. Теперь подошла их очередь представить свои кулинарные шедевры.
– Ник, а если никто не захочет купить мой ужин?
– Шутишь? Как только ведущий объявит, что их ожидают блюда, приготовленные самой Элизой Фортьюн, не менее десятка человек изъявят желание выложить за него большие деньги. Вот увидишь, за твой ужин предложат самую высокую цену.
Элиза наморщила нос.
– Ты ошибаешься. Чувствует мое сердце, что мне удастся продать свою стряпню только в том случае, если отец или брат сжалятся надо мной и выкупят ее. Ведь им прекрасно известно, что кулинария – не мое призвание.
– Да какая разница, кто купит приготовленный тобой ужин! – возмутилась Николь. – Благодаря тебе все эти люди пришли сегодня сюда и тратят деньги на благие дела. И всем прекрасно известно, кто выступил организатором этого вечера. Так что, независимо от качества стряпни, твой ужин будет самым ценным лотом. Вот увидишь, его выставят в последнюю очередь.
Элиза благодарно улыбнулась подруге, но сказать ничего не успела. Именно в эту секунду мистер Филлипс поманил Николь, и та бегом сбежала с лестницы. Элиза села на ступеньку, покорно ожидая своей очереди.
Она с гордостью осматривала танцевальный зал – результат своих трудов. Она была председателем Сиу-Фолского исторического общества, и ей не доставило особого труда уговорить директора Музея старого Запада предоставить в ее распоряжение несколько экспонатов из их коллекции. И теперь лассо, серебряная сбруя и фургоны, расставленные по периметру зала, создавали атмосферу дикого Запада и настраивали на нужный лад.
Гром аплодисментов, прозвучавших в честь Николь, вернули Элизу к реальности. Ужин ее подруги, состоящий из жареного ягненка, гарнира из картофеля и морковного суфле, а также крем-брюле на десерт, был куплен за самую высокую цену этого вечера – три тысячи долларов!
– А сейчас, дамы и господа, имею честь выставить на аукцион ужин, приготовленный мисс Элизой Фортьюн. Эта целеустремленная, энергичная девушка знакома всем присутствующим. Именно благодаря ее усилиям мы все здесь сегодня и собрались, – торжественно провозгласил мистер Филлипс и жестом пригласил Элизу подняться на подиум.
Девушка не заставила себя долго ждать. Бегом спустилась с лестницы и, легко поднявшись на сцену, протянула ведущему листочек с меню, которое он тут же озвучил:
– Итак, счастливчика, купившего ужин, еще помнящий тепло рук милой Элизы, ждет французская закуска и необычный десерт. Пусть он останется секретом. Лишь победитель нашего аукциона узнает, что это. Предлагаю начать с пятисот долларов. Кто больше?
Элиза замерла в ожидании. От волнения у нее задрожали руки, и она поспешил спрятать их за спиной. Лишь когда со всех сторон посыпались предложения, причем не от отца с братом, а от малознакомых людей, Элиза немного расслабилась.
Торги продолжались до тех пор, пока цена ее ужина не выросла до трех тысяч пятисот долларов. Элиза искренне радовалась такому удачному аукциону.
– Три с половиной тысячи раз, три с половиной тысячи два и…
– Тридцать пять тысяч долларов, – раздался мужской голос и прервал отсчет ведущего.
– Извините сэр, но три тысячи пятьсот предложил другой джентльмен раньше вас, поэтому ужин достается ему, – вежливо пояснил аукционист.
– А я предлагаю тридцать пять тысяч долларов, – громко повторил незнакомец, и его слова эхом пронеслись по всему танцевальному залу.
Повисла мертвая тишина. Все гости онемели от удивления и любопытства и, как по команде, повернули головы в сторону щедрого незнакомца.
Элиза замерла. Ее улыбка медленно сползла с лица, а сердце бешено заколотилось в груди. Она слишком хорошо знала этот голос, чтобы ошибиться.
– Не может быть, – еле слышно прошептала она.
Глаза мистера Филлипса счастливо засияли. Он повернулся к Элизе, но, видя, что она не разделяет его восторга, вернулся к своим обязанностям.
