– Подлесный падает в стог. Девушка отбегает назад, поднимает с земли… трава смята, прижата к земле, словно на ней лежал камень. Товарищ майор! Товарищ подполковник! Она в него стреляла! Вот гильза от пистолета. А вот патрон… Она выстрелила, второй раз произошла осечка. Девушка передёрнула затвор. Но выстрелить не успела. Её убили вилами. Дальше запутано, следов очень много. Убитую переворачивали, раздевали…
– Подлесный подходил к убитой? – спросил подполковник Громов и нахмурился.
– Нет, он стоял в десяти шагах от неё. Потом упал вот сюда в сено. Его оглушила камнем. Вот этот камень.
– Николай Степанович, – Громов потёр щёку, на которой стала пробиваться щетина – два дня не брился – а этого он не любил. – Камень отправляй на экспертизу, пусть пальчики посмотрят. И проверь пистолет Подлесного. Уверен – не хватает двух патронов.
– Тогда почему он не доложил? – майор снял фуражку, щелчком сбросил паука.
– Надо допросить Подлесного, – сказал подполковник. – Лейтенант, вызывай сюда экспертов. А мы с тобой, Степан Николаевич, к Подлесному поедем.
– Не успел я доложить, – ответил Подлесный. – Голова до сих пор гудит. Но я всё в рапорте написал. Вот, в тумбочке лежит. Когда я с вами разговаривал – дурной был, ничего не помнил. А голова прояснилась – всё написал. Я следил за Раскреповой. Она через пожарный вход в двенадцать часов ночи вошла в Клуб. Через пять минут пришла Валентина Брагина. Открыла парадную дверь своим ключом. Через пять минут пришёл Круглов, но Брагина его не пустила. Через тридцать минут из Клуба через пожарную дверь вышла Раскреплова. Но была она не в своём белом платье и босоножках, а в серой ветровке с капюшоном и кроссовках. Я вёл её до поляны. Но здесь она меня заметила, там вилы в стогу лежали, схватила их. Я пистолет вытащил, сказал, чтоб не дурила. Она вилы бросила. Стала говорить, что испугалась, думала – идут за ней, чтобы изнасиловать.
Я поверил. Сами видели её глаза – большие, голубые, смотрит, как ребёнок. Она выхватила у меня пистолет, отбежала на несколько шагов. Я стал медленно отходить за стог, но тут она выстрелила. К счастью промазала. Хотела второй раз выстрелить, но произошла осечка. Она затвор передёрнула. Тут меня по голове ударили. Очнулся в больнице. Вспомнил про пистолет. Думал – забрала она его. Нет, он в кобуре лежал, двух патронов не хватало.
Быстро, словно заранее отрепетировал, говорил Подлесный, приглаживая редеющие светлые волосы. Длинные пальцы нервно подрагивали. Худое лицо было бледным. На впалых щеках рыжела щетина.
Когда вышли на крыльцо больницы, подполковник остановился, погладил щёку.
– Что-то он не договаривает, – сказал Громов. – Отправь пистолет экспертам. Хотя пальчиков, я думаю, там уже нет.
– Да, концы с концами не сходятся, – согласился Степан Николаевич. – Зачем Катя переоделась? Но если переоделась – откуда следы туфель на шпильке? Зачем её раздели? Подлесного по голове ударил Вадим Раскрепов. Но мог подождать, когда Катя убьёт полицейского. Тогда бы она была у него на крючке – отдала бы все деньги. Но вместо этого он убивает сестру вилами. Непонятно.
– Есть у меня одна мысль, – ответил Громов. – Вот послушай. Что нам сказал Звонарёв – было две девушки. Вадим приехал не один. Приехал с девушкой в серой ветровке. Вадим и эта девушка встречаются в Клубе с Катей. Их увидела Валентина Брагина. Вадим её убивает как свидетеля. Первой выходит девушка в серой ветровке. Подлесный следит за ней. Вадим и Катя замечают слежку, идут за ними. В Подлесного стреляет не Катя. Вадим оглушает Подлесного, убивает девушку в серой ветровке. Чтобы выдать ей за Катю, и тем замести следы, и убедить полицию, что убита его сестра, он раздевает девушку, чтобы переодеть в платье Кати, но тут им мешает Иван Меньшов.
– Я бы с тобой согласился, – Степан Николаевич закурил, пустую пачку бросил в урну. – Но убитой была Катя! Я сам её видел. Её все опознали.
– Вот здесь и не склеивается! – Громов ударил ладонь о ладонь. Сделаем запрос – нужны фотографии из детского дома, школы – она же училась. В «Деле» есть её фотографии. Правда, там её тринадцать лет. Но не должна же она сильно измениться. Не даёт мне покоя одно сомнение: зачем труп Раскреповой украли из морга? Может быть, как раз и боялись, что мы получим фотографии. Подожди, кто-то звонит. Докладывайте.
– Мои ребята нашли в лесу труп. Предположительно женский. Обгорел до неузнаваемости. Вот для этого Раскрепову и украли из морга. Но это первая новость. Перехватили послание Котову. Вадим написал ему по интернету: «Тебе жить до вечера. Будет в тысячу раз больнее, чем сестре».
– Тогда опять всё запуталось! – Степан Николаевич хотел закурить, но вспомнил, что выбросил в урну пустую пачку. – Вадим Раскрепов уверен, что его сестру убил Котов. Но это значит, что его не было на месте преступления! Не он убил свою сестру. Но у Котова алиби.
– Или Раскрепов знает, что мы прочитаем его послание.
