Но я не слышу его.
В ушах звучит лишь размеренный стук столовых приборов.
Крик, который хочет вырваться из моей груди мешает дышать. В горле ком, который я не могу проглотить.
Слезы все продолжают скатываться…
Ладони холодные и потные…Я крепко держу вилку…так сильно сжимаю, что уже болит…но это не помогает отвлечься…
Отвлечься от побитых лиц девушек за столом…Отвлечься от мерзких рук Олега, которые грубо хватают за волосы блондинку. Отвлечься от разукрашенных лиц…От красной помады брюнетки, которая перемешалась со слезами и размазалась…От туши, которая тоже любит наши слезы…От странных…слишком ярких платьев, которые надеты на нас…Эти бантики на пышных юбках…На лбу блондинки рана, которая кровоточит…Капли крови скатываются по левой щеке…Одна капля скатилась к уголку глазу, но слезы не позволили надолго ей задержатся…
Мне кажется, что эти мокрые дорожки крови очень липкие…грязные…Наверное, на лице такое отвратительное ощущение…
Я сглатываю.
Девушки с мольбой смотрят на парней…
О какой мольбе может идти речь?
Я перевожу взгляд с куска торта на брюнета, который сидит рядом. Он спокойно ест. Блондин тоже выглядит спокойным. Олег улыбается, что-то шепчет на ухо блондинки и гладит ее по голове.
Как они только не давятся?
Девушки дрожащими руками пытаются съесть торт.
У каждого стоит тарелка с куском малинового торта…вилка и…нож…
Нож я тоже сильно сжимаю в руке.
Большая ладонь накрывает мой кулак с ножом.
Я смотрю на свой кусок торта.
Тарелка круглая…белоснежная…блестящая…
— Тебе не нравится? — спрашивает брюнет, не отпуская мой кулак.
Я сглатываю.
— Нравится, — говорю я дрожащим голосом.
Я моргаю, смахивая слезы. Я пытаюсь сдерживать слезы, мой подбородок дрожит. Я вся сжалась на своем стуле.
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Я медленно перевожу взгляд на него и сквозь слезы пытаюсь удержаться, не отвести взгляд от его холодных глаз.
— Если нравится, ешь, — говорит он и слегка улыбается.
Я позволила себе всхлипнуть. Точнее…не смогла сдержаться…
— Можно я уйду? — жалобно попросила.
Он улыбнулся шире.
— Куда? — насмешливо спрашивает.
— В…комнату…
— Я еще не наигрался, — наигранно обиженно говорит он и разжимает мой кулак.
Он забирает нож, кладет его на стол и рассматривает мою ладонь, на которой осталась красная линия.
— Ешь, Настя, — выделяет он моё имя.
Как будто на что-то намекает…
Я дрожащей рукой нанизываю на вилку кусочек торта и медленно отправляю в рот. Меня тошнит от этого привкуса. Я пытаюсь проглотить и не удавится.
У меня получается и я медленно нанизываю на вилку еще.
— Молодец, — произносит похвально брюнет и медленно гладит меня по голове.
В этот раз меня заполняет ненависть. Я ненавижу все это…Я ненавижу его поглаживания…
Мне хочется убить его…
— Ты такая смешная, — говорит он и продолжает есть.
Я больше не могу и кусок съесть. Я просто не могу…Я нанизываю на вилку торт, но не ем. Я не могу…меня тошнит…Я вся дрожу…Слезы не останавливаются…
Мне хочется умолять, но я понимаю, что это бесполезно.
— Пожалуйста, — нарушает тишину хриплый шепот девушки.
Я поднимаю взгляд и смотрю на блондинку. Ее рот грязный…мерзкий…отвратительный…
Крем торта и красная помада смешались и размазались на коже…
К горлу подступает тошнота, я пытаюсь не дышать глубоко, чтобы с ней справиться.
Я моргаю, слезы скатываются к подбородку. Я облизываю губы и жалею об этом, потому что немного крема попадает в рот.
— Жри, сука, — шипит Олег и хватает девушку за волосы.
Он прижимает ее лицо к тарелке. Она мычит…Он резко тянет ее голову назад и снова со всей силы бьет ее голову об тарелку с тортом. Слышится треск, и блондин отпускает ее.
Она поднимает голову, плача. Ее лицо покрыто кремом и кусочками мятого торта вперемешку с кровью.
Самое странное то, что я не чувствую страха. Странное покалывание в груди, я почти не дышу. Я чувствую волнение, но не страх.
Я просто замираю, смотря на улыбку блондина…На брюнетку, которая, вздрагивая, запихивается кусками торта…
Я вспоминаю, как брюнет красил мои ресницы…Я плакала, я часто моргала, а он все равно держал меня за подбородок и красил тушью ресницы. Как щеточка для туши была перед глазами…она как будто запутывалась в ресницах и тяжело проскальзывала сквозь них…Как он сначала заставил меня помыться и надеть платье с пышной юбкой до колен. Оно выглядело детским…кукольным…
— Ешь, — врывается в мои мысли голос брюнета.
Я моргаю…Сколько можно? Когда уже я перестану плакать?
Я смотрю на вилку и не решаюсь приблизить ее к своему рту.
— Тебе не нравится? — спрашивает он.
Я неожиданно чувствую на своем колене его горячую руку и меня прошибает холод.
— Нет, — вырвалось у меня хрипло и я вскочила.
Я попятилась, ударилась спиной об что-то и сползла на пол, смотря сквозь слезы на брюнета.
— Я хочу домой, — прошептала я, обращаясь к парню.
Он продолжил сидеть за столом. Брюнет внимательно смотрел на меня. Без улыбки…
— А у меня нет дома, — произнес он серьезно. — Нет места…куда бы я хотел вернуться.
Он встал, и я вздрогнула.
— Мы даже не начали играть. Я думал, что будет весело, но ты все портишь, — произнес он и ухмыльнулся, стоя на месте. — Сядь на место.
