Этим утром он дал мне не спортивные штаны, а мужские трусы…На мне…как большие шорты.
— Животные заботятся о своих малышах, порой, даже лучше людей. Как можно убить то, что ты создал? — услышала голос брюнета.
Он эхом отдавался в моей голове.
Я глубоко вздохнула и почувствовала головокружение.
— Я…ничего…не сделала. Ты говорил, что караешь грешников. Я ничего плохого не сделала…ничего плохого…
— Он так сильно связал нас всякими правилами, что даже сделать вдох будет грехом, — сквозь шум в голове услышала его голос.
— Что со мной? — прошептала я в ужасе.
Меня шатало и я сползла по стене на пол. Голова раскалывалась.
— Ты слишком все впитываешь. Успокойся, — произнес брюнет, приседая около меня.
Я вскинула голову и посмотрела на его лицо. Все поплыло перед глазами.
— Что ты мне дал? — спросила я дрожащим голосом.
— Если я правильно понял вопрос…я тебе ничего не давал. Ты про наркотики или еще что-то похожее? Такое используют только люди. Я могу и без всяких вмешательств на твое здоровье задурить тебе голову. Или брюнеты тебе не по вкусу? — насмешливо спросил он.
Я же часто моргала, пытаясь остановить головокружение. Взгляд пытался на чём-то остановится и четко это увидеть, но все сильно кружилось.
— Ты же видела Диану. Стоит только пальцем поманить.
Ублюдок! Почему я в таком состоянии? Как же страшно…
По всему телу бегают мурашки, мне холодно.
Я снова заболела? Почему же так мутит…
— Эй! Если ты так просто сдохнешь, будет скучно, — произнес он наигранно тоскливо.
Его пальцы крепко схватили меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.
Я прищурилась, но лучше не стало.
— Просто смотри на меня, — попросил он.
Я моргнула и уставилась в его глаза. Они были насыщенно синего цвета и немного размывались. Или это только я так вижу?
— Почему…ты решил, что…имеешь право…наказывать плохих людей? — спросила я.
Так резко прошло головокружение, что я даже запоздало это поняла. Когда я закрываю глаза, до сих пор ощущаю его теплое, отдающее мятой дыхание.
— Это не твоя обязанность. Ты…должен просто…жить…своей жизнью…просто…остановись…отпусти меня…ты еще можешь…остановится, — лепетала я, уже не понимая смысл всех слов.
Может, таким и не нравится, когда их просят отпустить, но не смирится же мне с этим…Я должна пытаться…
Даже боль в голове исчезла…Как же легко стало…
Было чувство, что я потеряю сознание…Я так испугалась…
— Эльвира, неужели ты все еще веришь, что сможешь меня уговорить тебя отпустить? — услышала насмешливое и открыла глаза.
И только сейчас поняла, что чуть не погрузилась в глубокую темноту. Я и сейчас часто моргаю, чтобы прогнать сонливость.
Что же это такое…
— Видимо, ты устала. Думал, будет веселее.
Брюнет поднял меня на руки. Я правда пыталась понять что же это такое. Пыталась не уснуть, но…
Все же меня затянуло куда-то глубоко…И остался только мрак…
***
Когда я пришла в себя, ужаснулась, увидев над собой Олега.
— Будь послушной, малышка, — произнес он и ухмыльнулся.
Я всматривалась в его лицо. Лежала как парализованная и не могла найти на его лице ни одной царапины.
Как?
Мысли улетучились и остался только холодный страх, когда он навалился на меня всем телом.
— Павел, вы когда-нибудь смотрели на свою фотографию и не узнавали себя? Не узнавали свою улыбку, свой взгляд…даже не помнили когда сфотографировались. Как будто это не ты… Я понимаю, что такое бывает, но…для меня это странно. Я смотрю и не узнаю себя.
— Все со временем меняются и…вполне нормально забывать многие вещи. Разве ты помнишь что было ровно год назад? Мы запоминаем только то, что считаем важным.
— Да…просто…не знаю.
— Кошмары часто снятся? Каждую ночь?
— Уже легче, — вру я. — Думаю, мне нужно время.
— Да, конечно. Ты хорошо питаешься?
— Да, — снова вру я.
— Твоя мама сказала, что ты совсем не ешь.
— Когда вы успели с ней пообщаться? Вы с ней обсуждаете все о чем мы говорим?
— Нет. Я просто спросил ее о твоем поведении дома. Она рассказала мне, что ты не идешь на контакт. Почему ты закрываешься от родителей? Им ты можешь доверять…
— Не могу, — вырывается у меня. — Они меня не поймут. Я не хочу их беспокоить и…я постараюсь больше с ними общаться.
Пытаюсь произнести убедительно. Ложь мне всегда давалась трудно.
Да и врать я не люблю…Удивляюсь людям, которые живут этой ложью…Они верят в свою ложь и так убедительно говорят…
Или это просто я слишком наивная? Слишком доверчивая? Не в том смысле, что меня попросят сесть к незнакомцу в машину и я тут же с глупым выражением доверяюсь всем…Просто иногда мне что-то расскажет человек и я верю в это, не пытаясь найти подвох. Даже родная мать при мне врет о чем-то людям, а потом объясняет мне, что это неправда…Что не нужно так вслушиваться и удивляться…
Я же могу только ответить что…Если не верить ей, то кому можно?
Может, я просто хочу доверять…не хочу искать что-то плохое в человеке?
Или я все же просто слишком наивна…
Не знаю…
— Что ты делаешь дома? — спрашивает Павел. — Чем занимаешься в свободное время?
— Сижу в интернете…смотрю фильмы или слушаю музыку.
— У тебя есть какое-то хобби?
