За день до торжества весь дом стоял на ушах, прислуга носилась как заведенная, а мадам Бонне в свою очередь носилась за прислугой, раздавая указания. Единственным человеком, которому, похоже, было совершенно все равно, что творится в этом доме, был месье Бонне. Он молча сидел в своем любимом кресле в библиотеке и уже смиренно подписывал счет за счетом. Камилла весь день находилась в саду, где рабочие устанавливали несколько больших шатров и танцевальную площадку. Люка уехал в типографию за распечатанными меню и карточками с именами гостей. Мадам Бонне долго продумывала алгоритм рассадки гостей, бубня себе под нос, что Перренов нельзя сажать за один стол с Леруа, а Леруа с Ришарами, и как же теперь быть? Адриан, как великий ресторатор, помогал Камилле с площадкой.
Лишь одна я не знала, чем себя занять. Вначале я спустилась в погреб и, пересчитав количество бутылок, которое будет на вечере, переписала себе на листок названия вин, которые обязательно должна попробовать, подчеркнув несколько раз «Шато Марго». Уж в этот раз ты от меня точно не убежишь! В целом винной картой я осталась довольна, все было прекрасно продумано: шабли к морепродуктам, красная бургундия для тех, кто не любит мощные и танинные вина, сансеры к рыбе и козьим сырам. И для тех, кто любит насыщенную и мощную классику, естественно, бордо! Вечер поистине должен получиться отменным. Побродив по дому, я в конце концов предложила свою помощь главной горничной. Она сообщила, что было бы неплохо, если кто-нибудь помог бы отмыть старый камин в гостиной, и я тут же согласилась.
– Обычно мы чистим его только снаружи, там, где выложено мрамором! – сказала она, протягивая мне тряпку.
– Не волнуйтесь, я так отмою, что вы его не узнаете! Будет сверкать как новенький! – пообещала я, отправившись в гостиную.
Вначале я тщательно оттерла все, что было выложено мрамором, а потом решила проявить небывалое усердие и принялась отмывать внутренние потемневшие от сажи и пепла стенки. Это оказалось очень увлекательно и даже смешно, ибо стенки оставались такими же темными, как и были, а вот я, наоборот, становилась черной, как они. Я отвернула голову от камина, чтобы окончательно не превратиться в негритянку и, вытянув руку, достала до каких-то тайных закромов камина, откуда на пол упало золотое кольцо с огромным изумительно красивым рубином. Я схватила украшение и внимательно его оглядела, оно казалось очень старинным. С внутренней стороны кольца была тонкая гравировка «Моей дорогой и любимой Матильде».
– Интересно, и кого в семье Камиллы звали Матильдой?
Я взяла кольцо и понесла к мадам Бонне, которая в этот момент как раз спускалась со второго этажа.
– Полина, ты похожа на трубочиста! Ты же потом не отмоешься, прекрати заниматься этой ерундой, лучше помоги мне с цветами, в каждой комнате должно быть по два букета, а в гостиной целых пять! Надо их как-то умело расставить! – она вдруг замолчала, всматриваясь в кольцо. – А это что такое?
– Представляете, я нашла в вашем камине, пока чистила его! На нем даже есть гравировка «Моей дорогой Матильде», – и я вручила ей кольцо. – Кстати, а кого в вашей семье звали Матильдой?
Мадам Бонне смотрела на кольцо словно на предмет из потустороннего мира.
– Никого, – вдруг тихо произнесла она. – В нашей семье так никого не звали, ах он старый козел! – вдруг взревела она. – Ну я ему сейчас покажу! – И она быстрым шагом направилась в библиотеку, где находился ее муж.
Она тихо закрыла за собой дверь, мило улыбнувшись, и через секунду из закрытого помещения раздался ее жуткий ор. Она так громко и так выразительно ругалась, что ни толстые стены, ни дубовые двери не спасали дом от разразившегося скандала.
– Это все моя вина, – с ужасом прошептала я, услышав звон полетевшей посуды. – Это кольцо месье Бонне, наверняка, сделал для своей любовницы, а я, сама того не догадываясь, раскрыла его тайну накануне жемчужной свадьбы!
На жуткий ор матери в дом прибежали Камилла и Адриан.
– Что там происходит? – испуганно спросила она.
– Ничего такого, просто твои родители немного поссорились, – ответила я как можно более спокойным голосом.
– И это ты называешь «немного поссорились»? Но из-за чего?
Я подошла к барной стойке и налила в бокалы немного коньяка себе и ей.
– Держи, – сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза. – Понимаешь, так получилось, что во время уборки гостиной я нашла в вашем камине кольцо, которое твой отец, видимо, сделал для своей любовницы! – И я тут же залпом заглотнула все содержимое бокала.
– У моего отца есть любовница? – удивленно пробормотала Камилла и тоже залпом выпила коньяк. – Это просто невероятно!
– Знаешь, Полина, – прошептал мне на ухо Адриан, – у тебя просто талант портить людям жизнь!
Я бросила на него возмущенный взгляд.
– Причем тут я? Это же он завел себе любовницу! – И я обиженно отошла от него в сторону. – Никому я ничего не портила!
Двери тихо открылись, и из библиотеки вышла мадам Бонне, вид у нее был смиренный, словно она только что приняла монашеский сан.
– Мама, это правда? – еле слышно спросила Камилла.
