Я подошел к нему поближе. На всякий случай.
– Здрасьте! – обрадовался он.
– Тебя как зовут? – спросил я, подпуская в голос суровости.
– Коля, – сказал он, чуть робея.
Хороший невысокий мальчишка, от силы метр семьдесят. Я наклонился над его лицом и сказал:
– Запомни, Коля две важные вещи. Я не жених. И я ни в каких конкурсах сегодня не участвую. Ни в танцевальных, ни в песенных, ни в художественной самодеятельности. – Отвернулся от него и пошел, чтобы не портить первое впечатление.
Остановился у столика, на котором была фуршетная всячина. Взял бокал шампанского в одну руку. Канапе с лососем в другую. Повернулся, ища взглядом жену.
Тамада Коля был рядом. Смотрел преданно.
– Можно вопрос?
Я кивнул, не снисходя до слов.
– У меня есть мечта, – сказал он, зардевшись. – Я хочу стать футбольным комментатором.
Я молчал. Ждал вопрос.
Он не выдержал.
– Что посоветуете?
– Я? – спросил я. – Ничего.
Он не ожидал. Даже заморгал, бедный. Было ему лет двадцать пять, не больше. Мне его очень хвалили и советовали.
– Такой профессии нет, – сказал я, смилостивившись. – Просто нет. Этому никого и нигде не учат.
Жена вышла из дамской комнаты. Я подошел к ней. Спросил:
– Шампанского?
Она кивнула, и, повернувшись, я опять увидел его. Придавленного, но не сдавшегося.
– А как вы стали комментатором?
– Прошел по конкурсу, – сказал я.
Он обрадовался. Ожил.
– А когда следующий?
– Не знаю, – сообщил я. – И так развелось комментаторов – хоть стреляй. А корреспонденты куда-то исчезли.
Он не отставал. С такой хваткой парню надо было идти в продавцы машин.
– Ну, хотя бы совет дайте!
– Хорошо, – сдался я. – Совет могу. Не бойся почувствовать себя дураком. И всегда оставайся оригинальным.
Он посмотрел на меня окрыленно и пошел к жениху с невестой. Я им помахал, но жених что-то рассматривал в телефоне, а невеста мой жест не заметила. Я подумал, что, наверное, я стою со стороны стеклянного глаза.
– Ну что, – спросила жена, – идем?
У нас был третий стол. Мое счастливое число.
Тамада Коля когда говорил, смотрел на меня.
– Вы что, знакомы? – поинтересовалась жена.
Я отрекся. И потянулся за осетриной. За огурцами. И за хлебом.
– Новобрачные у нас яркие, ни на кого не похожие! – кричал Коля в микрофон.
Я подумал, мог ли он быть настолько в курсе, и решил, что нет. Я бы на месте жениха даже друзьям такие вещи бы не рассказывал, не то что тамаде.
– Гости оригинальные, неповторимые! – настаивал Коля. – Поэтому и свадьба у нас тоже неповторимая! А конкурсы оригинальные. Но прежде всего давайте поздравим новобрачных.
Все уставились на молодоженов. Встал ее папа, встал его папа, Коля поместился между ними.
– Я когда узнал, что Настя выходит замуж, растерялся, – сказал ее папа. – Жениха-то мы еще не видели. Я ей говорю: познакомь! Дай хоть одним глазком посмотрю.
Я посмотрел через стол на еще одного друга. Потом мы оба посмотрели на жениха. В наших глазах читался один и тот же вопрос: неужели это наследственное? Такое родовое проклятье.
Его папа крикнул: «Горько!», ее папа подхватил. Я смотрел, как они целуются, и думал: «Хоть бы спасибо сказали кузнецу своего счастья».
– А теперь, – крикнул Коля, – то, без чего не обходится ни одна свадьба!
Я задумался, ища ответ и не находя его.
– Похищение! – сообщил тамада залу.
Невеста сделала жест: мол, увольте. Коля на него среагировал мигом.
– Как я уже сказал, у нас оригинальная свадьба! На всех свадьбах похищают невест, а у нас похищают жениха! И сделает это его ближайший друг.
Я показал сначала кулак, а потом – на Алексея. Коля подбежал, заставил его встать.
– Прячьте друга в ресторане, а невеста с подружками будет искать и предлагать выкуп.
– Что за идиотизм, – сказала жена.
Я был с ней согласен. Но жених с Алексеем вели себя как загипнотизированные. Встали и пошли. С сожалением.
Минут через десять жена мне сказала, перекрикивая музыкантов:
– Может, ты за ними сходишь?
Горячее еще не принесли. Я встал и пошел.
Народ уже танцевал. Невеста сидела во главе стола одна. «Ну и свадьба, – думал я. – Такая же стремительная, как и все их знакомство. Такими темпами она через месяц родит».
Жених сидел на пуфике, а еще один друг рядом с раковиной. В мужском туалете.
– Фигасики, – удивился я, увидев бутылку виски и два стакана. – Вот это похищение.
– Будешь? – спросил жених. И достал откуда-то сбоку третий стакан, не дожидаясь ответа.
– Я смотрю, в вашей семье страсть к стеклянным предметам, – оценил я, присаживаясь с другой стороны раковины. – Ну, за тебя, друг! Не раскисай.
Мы чокнулись. Выпили. Алексей сразу же налил.
– Ты куда погнал? – спросил я.
– Посмотри, – он показал на жениха. – Не видишь, как его колбасит?
Тот и правда был не по-хорошему задумчив.
– Что случилось? – не понял я. – Сомнения? Так отбрось – в самый счастливый день твоей жизни.
– Я вчера долго не мог заснуть, – поделился он. – Мучился. Она мне всё о себе рассказала, а я нет. Не могу.
– И не надо, – сказал я, наблюдая, как Алексей допил виски в одиночку и налил себе заново.
Он выпил и успокоился первым. Вскочил на ноги.
– Ты куда?! – спросили мы громко.
