Шампанское было чудесным. Я слушал его и думал: как мы могли раньше наслаждаться вкусом полусладкого игристого вина? Только брют. И только французский.
– Денег у людей было меньше. Одна квартира, некуда бежать. А сейчас, если прилично зарабатываешь, всегда можешь уйти без страха оказаться на улице.
– Тогда почему твоя теория работает? Почему побеждают жены, а не любовницы?
– Смотри, – загнул он палец. – Любовница появляется в тот момент, когда жена тебя начинает раздражать. Когда что-то пошло не так и при любом скандале вы – это уже не вы, а маски. Понимаешь?
Я кивнул.
– Скандал уже становится театром. Где всего одна пьеса. С одними и те же репликами. Ты уже знаешь, что она скажет. Говоришь: послушай меня, я сейчас о другом говорю! А не достучаться.
– Понимаю, – сказал я. – Еще Шекспир примерно на это же жаловался. Что все сюжеты уже придуманы.
Семен рассердился. Удивил меня. Словно пил водку, а не шампанское.
– Да при чём тут Шекспир?! Шекспира, может, вообще не существовало.
– Хорошо, – примиряюще сказал я. – Давай к любовнице, продолжай.
– Да ну тебя, – уронил он, но уже тише. Чуть помолчал и сдался. – А любовница, конечно, иначе себя ведет. Воркует. Обволакивает. И постоянно норовить дать понять, что жена тебя не ценит. А ты лучший. Так почему тогда всё равно между женой и любовницей выбираешь жену?
– Вот что ты от меня хочешь услышать? – спросил я. – Чтобы я банальщину сказал? Про то, что к любовнице со временем привыкаешь и она тоже начинает раздражать? И ты между привычными конфликтами, которые как ревматизм хорошо знакомы, и новыми претензиями выбираешь первое? Поскольку это нормально – не хотеть иметь новые или дополнительные проблемы?
– Давай лучше выпьем, – предложил он.
И мы выпили. Девушка и молодой человек за соседним столиком держались за руки. Я любовался, глядя на них. Совсем молодые и бесконечно нежные друг к другу. Их роману, наверное, было всего несколько дней.
– Ей лет двадцать пять, – отметил Семен.
– Нормально, – согласился я. – Сорок и двадцать пять, отличное сочетание. Особенно для Москвы. Ухоженный мужчина и девушка, уже понимающая, что она хочет. Но к двадцатипятилетней нормальный мужик в редких случаях уходит. Вот было бы ей тридцать пять, шансов сбежать было бы меньше.
Семен ничего не сказал, но было видно, что он со мной согласен.
– Из одного романа в другой прыгнуть можно, – сказал я. – А вот из одной семьи в другую тяжелее. К тому же возраст. В двадцать пять женщине нужен свадебный фотоальбом.
– А в тридцать пять?
– Не знаю. Тоже, думаю, нужен. Но уже не так.
– Она ведь знала, что я женат, – сказал он.
– Это ты сейчас к чему?
Он понял, улыбнулся. Разлил оставшееся шампанское.
– Я понял, – сказал я. – Ты же ведь к ней от жены убегал. Как к альтернативе. А чтобы уйти, надо просто уйти. Чтобы к женщине стремиться, не выбирая и не сравнивая. Если человек сразу из семьи уходит, возвращается редко. А если на два дома живет, побеждает жена.
– У меня у коллеги жена переписку нашла, – парировал Семен. Естественно, в телефоне. Созвонилась, они встретились. Выпили шампанского, как мы. И спьяну решили, что они могут идеальными подругами быть, что обе всю жизнь хотели. И договорились «бросить этого козла».
– Мотив жены понять могу, – удивился я. – А мотив любовницы? Обида или шампанское?
– Нет, – сказал он. – Она обиделась, что он ей жену описывал как растолстевшую зануду. А та оказалась очень даже ничего.
Я не понял и решил уточнить:
– В чем обида?
– Так ей неприятно стало, что он её самооценку занизил. Если от некрасивой жены с ней сошелся, это одна история. А вот если, имея симпатичную и хорошую супругу, он не устоял – совершенно другая.
Я расхохотался.
– Ты чего? – удивился он.
– Так ты у него квартиру купил?
– Ну да, – сказал он. – А что?
– Да ничего. Просто смешно.
– Что смешно?
– Да вопрос твой, о выборе. Он выбирал, тоже, наверное, советовался. И пролетел.
Семен задумался. Наморщил красивый лоб, потом разгладил.
– Ты хочешь сказать, что вообще выбирать не надо? Пусть идет как идет.
Я удивился.
– Нет, конечно. Я вот сейчас выбираю – заказать вторую бутылку здесь или еще куда-нибудь пойти?
– Давай здесь? – предложил он.
Я снова расхохотался.
– Ну?
– Ты сейчас сам на свой вопрос ответил. Про выбор.
Он подумал и понял.
– То есть никакого выбора нет? Надо просто понять, что ты за человек, и всё?
– Еще шампанское принесите, – попросил я официанта.
Тот виновато сморщился.
– Извините. Мы через пять минут закрываемся.
– Вот тебе и еще один вариант ответа, – сказал я. – Про который ты мне сам рассказал. Ты свой выбор сделал, а от него ничего не зависит.
– Мы всегда можем в другое место пойти, – предложил Семен.
– Человек сам хозяин своей судьбы, – важно произнес я и поднял указательный палец.
– Все-таки не удержался от банальности, – вздохнул он.
– Тема такая, – соглашаясь, кивнул я. – Сама подталкивает.
Я только вернулся из недельной командировки, поэтому пёс – удивительное дело – почти не отходил от меня. Шел и шел рядом, хотя я делал все, чтобы заставить его пойти побегать по знакомой дорожке.
