— А куда пустят, — спрашиваю. Так просто, что беседу поддержать.
— В Египет можно, — вздохнул выпускник института имени Дружбы Народов, — а толку что?
— Как что? — говорю, — Любишь — через границу переправишь.
Глупости эти я говорил, чтобы беседу закончить. Не хотелось мне в эту историю влезать. С этим они и ушли. И забыл я о них.
А через месяц ко мне этот израильский араб пришел и говорит: «Все в порядке. Через границу переправил, причем довольно легко». Правда одна из сестричек от него в Израиле убежала, но это не страшно. Он готов перевести через египетско-израильскую границу неограниченное количество белокожих женщин, готовых отдать свою любовь за умеренную плату.
Меня как обухом по голове стукнуло. Мне как раз одна проститутка пару рэкетиров сдала. Да из милиции информации утекла. И их подельщики должны были замочить ее со дня на день. Она прятаться к своей матери в деревню уехала, но это был детский сад. А такая девка веселая, хозяйственная такая. Я как вспоминал, что ее замочить со дня на ночь должны — у меня сердце болеть начинало.
— Поехали, — говорю я арабу, — девка подходящая, но финансовый вопрос мы на месте решить должны.
Короче говоря, девчонку резать приехали на второй день после того, как она отбыла в Египет. Причем резать собирались на глазах у матери. Чтоб другим неповадно было. Там у них за главного учитель был. В характеристике на него написали «одаренный педагог». Так есть, наверное. Я его через полгода под расстрельную статью подвел. Как дело в суд передали, так я своим мужикам армянский коньяк выставил. Соврал, что это дело юбилейное, или еще что-то, сейчас не помню. А девулька эта, уже из Израиля, мне такую информацию дала, что мы два уголовных дела в суд передали. Да еще и стрелку на одного гаденыша перевели, который мне много крови попортил. Его свои же и грохнули. Девулька то исчезла. Все решили, что ее убили и труп спрятали. Никто на нее и не подумал.
С тех пор все и закрутилось. Постепенно все на солидную ногу встало. Выпускник института Дружбы Народов деловым парнем оказался. Да и я кручусь как белка в колесе.
— А у меня с иностранными студентами связаны тяжелые воспоминания. Меня из-за одного из них чуть из института не выперли.
— А какой институт вы закончили?
— Саранча институтов не кончал. Сарана самородок. Но учиться учился. В медицинском, между прочим. Пока такие как вы первый раз не посадили. А дело было так. Поступил я на первый курс. Дали общежитие. А на второй день я туда под утро возвращался. Мы тогда отбомбили одну хату. Взвинченный был, молодой. В коридоре свет, как обычно не горел. Открыл дверь своей комнаты, которая почему-то не была заперта и включаю свет. Из комнаты куда-то исчезла мебель, но это было не самое удивительное. В прихожей на огромном матрасе совершали половой акт полный негр с маленькой, но обладающей огромной задницей молодой негритянкой.
Мое появление не только не помешало влюбленной паре, но даже обрадовало их. Немедленно прервав свое занятие, они вскочили на ноги, радостно сказали «здравствуйте», после чего прикрылись белыми одеждами. Но все равно было ясно, что свое занятие негры, хотя временно и прервали, но собирались закончить вне зависимости от моего там присутствия. Мне чуть дурно не стало. Я пацан, 17 лет. Хоть и блатной, но в сексе робкий. У меня и девушки еще тогда не было. А тут трахаются прямо на полу, да еще и негры.
Затем началась какая-то фантасмагория. Рано утром появился прилично одетый молодой негр и, дрожащим от возмущения голосом, заявил, что общество суданских студентов не потерпит расистских выпадов неизвестно кого, приехавших неизвестно откуда (намек на мой узбекский внешний вид). Мои объяснения с деканом иностранных студентов, что я случайно ошибся этажом, не пытался представиться комендантом общежития, который привез мебель, и что вообще в моих действиях не было злого умысла, приняты не были. Почему меня тогда не выгнали из института, я так до сих пор и не понял. Потом на кабинете декана иностранных студентов я написал: «Осторожно! В кабинете злая на негров собака». Совсем пацаном был.
— А у нас, когда я в Высшей школе МВД учился один пожилой эфиоп. Мы его называли тем самым негром, который выучил русский язык за то, что на нем разговаривал Ленин. Кроме того, этот эфиоп умел бледнеть, что для негра является событием незаурядным, — говоря это, пожилой следователь видимо почувствовал себе молодым слушателем высшего милицейского учебного заведения. Он по-хозяйски посадил свою юную узбекскую подругу себе на колени, после чего продолжил, — Между прочим, население Эфиопии и Сомали антропологически принадлежат к европейской расе, несмотря на черный цвет кожи, так как чертами лица — они европейцы. А цвет кожи не является расово определяющим признаком. И негры, и коренное население Австралии, и дравиды, живущие в Индии, — чернокожи, хотя антропологически между ними нет ничего общего.
