– Ммм, – протянула та. Спать она, вообще-то, не собиралась, но, как только голова опустилась на матрас, её веки сразу потяжелели. Который, интересно, час? Наверняка уже давно было пора ужинать: в животе у Хеклы так заурчало, что Тинна вытаращила глаза.
– Вот и я о том, – усмехнулась она и крикнула: – Мама!
Снизу послышался скрип кожи, которой был обтянут диван.
– Да, Тинна.
– Мы умираем от голода.
– Ну так спускайтесь.
Тинна не заставила себя просить дважды, и Хекла последовала за ней. Ей не хотелось оставаться наверху в одиночестве, хотя, если бы не голод, она вполне могла бы проспать до утра. После тренировки ноги у неё были как ватные, а руку, которую она положила под голову, когда спала, покалывало.
Маргрьет сидела на диване с наброшенным на ноги одеялом. Когда девочки спустились, она сдвинула на лоб очки и отложила открытую книгу.
– Поспали? – спросила она с улыбкой. В отблесках огня её лицо светилось, а волосы сияли, как золото. Хекле казалось, что она похожа на актрису, хотя, честно говоря, когда она приходила в гости к Тинне, то всегда немножко боялась Маргрьет. Было в ней что-то такое, что лишало Хеклу уверенности в себе: она начинала беспокоиться, что недостаточно аккуратно причёсана или что на ней мятая одежда. Хекла не понимала, происходит ли это оттого, что она хочет произвести на Маргрьет впечатление, или по какой-то другой причине.
– Что у нас из еды? – спросила Тинна.
– Я захватила салат и хлеба, – Маргрьет поднялась и сунула ноги в тапки, стоявшие у дивана. – Простите, но никаких изысков предложить не могу. Эту поездку я заранее не планировала. Садитесь, сейчас всё приготовлю.
В тускло освещённой кухне она открыла шкафчики и достала из них тёмно-серые тарелки, которые выглядели так, будто были сделаны из камня. Открыв кран, она набрала в кувшин воды, а себе налила вина в бокал на высокой ножке. Хекла обратила внимание, что в стоявшей на столе бутылке оставалось уже совсем немного вина. Когда всё было готово, Маргрьет тоже села за стол и предложила им приниматься за еду.
– Хекла, – заговорила Маргрьет после небольшой паузы. Девочка подняла голову и вопросительно взглянула на неё. Глаза Маргрьет светились каким-то странным светом, будто она впервые увидела Хеклу. Обычно Хекле казалось, что взгляд Маргрьет проходит сквозь неё, но теперь он проникал в самое её нутро.
– Да, – попыталась ответить она, но это коротенькое слово застряло у неё в горле. Кашлянув, Хекла сделала глоток воды.
– Я тебе рассказывала, что вы с Тинной родственницы?
Хекла чуть не поперхнулась водой. Она перевела взгляд на Тинну, которая улыбалась так, будто её эта новость не удивила.
– Это правда, – слегка улыбнулась Маргрьет. – Папа Тинны был братом твоей мамы, поэтому вы… очень близкие родственницы. Вы – двоюродные сёстры.
– Но… – Хекла не знала, как ей реагировать на эту информацию. Тут явно какая-то ошибка. – Он же давно умер. Мамин брат, я имею в виду.
– Да, – кивнула Маргрьет. – Он умер до рождения Тинны. Он так о ней и не узнал, и, думаю, твоя мама тоже была не в курсе.
Хекла почти ничего не знала о своём дяде Антоне, кроме того, что он добровольно расстался с жизнью, когда Марианна была ею беременна. Мама очень редко его упоминала; только пару раз рассказывала о том, как в детстве Антон убедил её открыть рождественский календарь[16] в ноябре и на пару с ней съел оттуда все шоколадки. Однако, когда Хекла начинала расспрашивать Марианну о её семье, та отгораживалась от неё стеной молчания. Хекла так и не призналась матери, что отыскала своего дедушку в соцсети и отправила ему сообщение. С тех пор они периодически общались, но о том, что у Антона есть дочь, дедушка ей не рассказывал. И уж тем более о том, что его дочь – Тинна. Этого просто не могло быть.
– Тинне уже всё известно, – продолжила Маргрьет. – Я привезла тебя сюда, чтобы это стало известно и тебе. Ты имеешь право знать.
– Знать что?
– Ну… – Маргрьет посмотрела в свой бокал и покрутила его в руке, едва не расплескав вино. – Знать, что произошло на самом деле. И почему нам нужно держаться вместе. Хранить нашу тайну, – она подняла глаза и посмотрела в упор на Хеклу: – Думаешь, у тебя получится?
Впечатление было такое, что поездка до Бифрёста растянулась на целую вечность. Значительно превышая допустимую скорость, полицейская машина проносилась вдоль подножия Хабнарфьядля с включёнными мигалками, но Эльме всё равно казалось, что они едва тащатся.
– Может, Хекла что-то видела? – сказал Сайвар, когда они подъехали к мосту, перекинувшемуся через фьорд к Боргарнесу. До сего момента в машине стояла полная тишина.
– То есть?
– Ну, вдруг она стала свидетельницей убийства своей матери, и поэтому Маргрьет похитила её?
– Вполне, – согласилась Эльма. – Она могла находиться в доме у Маргрьет, когда туда явилась Марианна. Но тогда почему она молчала всё это время? Зачем ей было выгораживать Маргрьет? Ведь к матери она наверняка была привязана больше.
– Так ли это? Может, она не испытывала к Марианне дочерних чувств. Или она выгораживала не Маргрьет?
