– Без понятия. Знаю только, что, когда у Марианны умерла мать – лет пять назад, что ли, – она приехала жить сюда. Отношений с отцом она не поддерживала, так что, на мой взгляд, ей просто хотелось начать жизнь с нового листа. Однако, что там да как, я у неё не выпытывала. У меня только было подозрение, что случилось нечто, из-за чего их семье пришлось покинуть Сандгерди. Вероятно, что-то связанное с её беременностью. Ей ведь было всего пятнадцать… Но это лишь мои догадки. В любом случае, в депрессию она уже давно не погружалась, так что проблема отпала. Вернее… проблемы-то оставались, но ничего такого, с чем она бы не могла справиться, понимаете?
Эльма кивнула.
– Марианна когда-либо говорила об отце Хеклы?
– Нет… ну, если не считать того, что он-де оказался не готов к отцовству. Я подумала, что он был её ровесником. Но, знаете ли, такое случается сплошь и рядом: парни, как говорится, поматросили и бросили, а девчонки остаются с детьми на руках. Им приходится полностью менять свою жизнь, а отцов ищи свищи, – Ингюнн покачала головой. – Знаете, может, я недостаточно ясно выразилась, когда вы расспрашивали меня весной, но чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что Марианна не могла исчезнуть по доброй воле.
Тут заверещал младший ребёнок – воздушных хлопьев на столе не осталось, и теперь он тянулся к печенью.
– А на чём основывается ваша убеждённость?
Во время их с Эльмой предыдущего разговора, Ингюнн ни словом не обмолвилась о своих подозрениях.
– На том, что Марианна никогда бы не оставила на произвол судьбы Хеклу.
Эльма сделала глоток кофе и приложила все усилия, чтобы не поморщиться: по вкусу кофе напоминал воду из-под грязной посуды.
– Какие у них были отношения?
Ингюнн искоса взглянула на малыша, не оставлявшего попыток дотянуться до печенья, несмотря на ремень, которым он был пристёгнут к стульчику.
– Ну, с Хеклой были кое-какие проблемы, но ничего серьёзного. Как и со всеми подростками. Ей хотелось гулять до полуночи и ездить на вечеринки в Акранес. Я так понимаю, в городе она нашла себе подруг, поскольку проводила много времени в той семье из Акранеса. Марианна также подозревала, что у Хеклы и молодой человек появился.
– Ну да. Там живёт её патронатная семья. – Эльме пришлось говорить громче, чтобы её слова не утонули в детском крике.
Ингюнн сдалась и протянула сыну печенье. Стенания тут же прекратились, и лицо мальчика озарилось широкой улыбкой.
– Да, эту семью я и имела в виду.
– А с ними Марианна не ладила?
Ингюнн отхлебнула кофе и слегка прищурилась, глядя на Эльму:
– А почему вы спрашиваете? Думаете, они тут как-то замешаны?
– Вам такое представляется вероятным?
Ингюнн снова пожала плечами:
– Проскальзывали у меня подобные мысли, но мне это показалось несколько… ну, притянутым за уши, что ли. Знаю, что Марианна от этой пары в восторге не была, но в тех редких случаях, когда я с ними встречалась, они мне показались очень приятными людьми. По крайней мере, та женщина – Сайюнн.
– А почему Марианна не была от них в восторге?
– Видимо, из-за Хеклы? Полагаю, что Сайюнн никогда не скрывала своего желания, чтобы девочка проводила больше времени у них. А ещё лучше, чтобы она насовсем к ним переехала. Да и сама Хекла, по-моему, предпочла бы жить у них, а не с матерью. Ну а Марианну это вряд ли могло порадовать.
Эльма кивнула – это соответствовало тому, что она уже слышала.
– Значит, вы полагаете, что она не могла исчезнуть по собственному желанию из-за Хеклы, – резюмировал Сайвар. – В таком случае есть ли у вас какие-либо соображения насчёт того, что могло произойти? Были ли у Марианны недоброжелатели, например? Может, она столкнулась с какими-то неприятностями?
– Хмм, даже не знаю… – Ингюнн явно заколебалась, но потом продолжила: – Мне показалось… что она была в каком-то особенно приподнятом настроении за несколько дней до того, как пропала. И по-моему, причина в Хафторе.
– Вы с ним знакомы?
– Да, и очень хорошо, – сказала Ингюнн. – Он лучший друг моего мужа. Это мы их с Марианной свели. И кто знает, что бы у них получилось, если бы эта история не закончилась, так и не начавшись…
Эльма отставила чашку.
– Если честно, у нас крайне мало данных, на которые мы могли бы опираться в расследовании, так что любая информация представляет ценность. Малейшие детали могут оказаться важными, поэтому если вам что-либо известно…
– Мне ничего не известно. Никто не приходит в голову, кто желал бы Марианне зла. Вздорной она не была – всегда старалась избегать конфликтов.
Эльма снова кивнула:
– Значит, никто?
– Нет, но… – Ингюнн уставилась в чашку с кофе, а потом подняла глаза. – В общем, Сайюнн беспрестанно звонила ей всю неделю, и Марианну это просто выводило из себя. Вроде как Сайюнн хотела забрать Хеклу на субботу и воскресенье, но по графику в те выходные девочка должна была оставаться дома. Я не хочу сказать, что Сайюнн имеет к случившемуся какое-то отношение, но это единственное, что мне приходит в голову. То есть она была единственным человеком, с которым Марианна конфликтовала, не считая Хеклы.
