В конце концов заговорили о рыбалке, и тут Эльма полностью выпала из беседы. Её отец был заядлым рыбаком и безуспешно пытался привить любовь к этому увлечению и своим дочерям, когда те были помоложе. Он покупал им удочки и чуть ли не силком тащил с собой на рыбалку. Поначалу Эльме это даже понравилось: сидишь себе на берегу и глаз не сводишь с оранжевого поплавка, что покачивается на воде. Но потом зарядил дождь, часы потянулись в бесплодном ожидании, Эльме стало скучно, и она потеряла сосредоточенность. Когда рыба наконец клюнула, леска дёрнулась так резко, что удочка выпала из рук Эльмы прямиком в воду. Отец в своих сапогах по колено бросился было на спасение удочки, но было уже слишком поздно. Удочка пошла ко дну, и с тех пор Эльма с рыбалкой завязала. Отец же по-прежнему пользовался любой возможностью, чтобы поудить рыбу, и на выходных объезжал местные озёра. А Эльма даже не предполагала, что Сайвар разделяет увлечение её отца.
Времени уже было к девяти, когда они подрулили к дому Маргрьет. На подъездной дороге стояла машина. Они позвонили в дверь, и на пороге возник молодой парень в слишком обтягивающих джинсах и бейсболке.
– Ваша мама дома? – осведомилась Эльма.
– Моя мама? – парень явно озадачился, и Эльма подумала, что он скорее всего не называет Маргрьет мамой. Но тут его взгляд озарился: – Если вы имеете в виду Маргрьет, то она дома. Магга!
Продолжая в упор смотреть на них с Сайваром, он выкрикнул имя так громко, что Эльма вздрогнула.
В ответ изнутри дома послышался голос. Не говоря ни слова, молодой человек развернулся и исчез, оставив их дожидаться в дверях на пронизывающем ветру. Через пару мгновений в прихожей появилась Маргрьет.
– Добрый вечер.
Эльма отметила, что выглядела Маргрьет лучше, чем во время их предыдущей встречи, но, возможно, дело было в профессиональном макияже, который она ещё не успела смыть. Впрочем, она успела сменить одежду: на ней был тренировочный костюм, а очки для чтения она сдвинула на лоб.
– Разрешите войти? – спросил Сайвар и сделал шаг в прихожую, прежде чем Маргрьет сказала хоть слово. – Давайте, по крайней мере, дверь закроем, пока мы все здесь не окоченели, – добавил он, плотно захлопнув створку. Эльма мысленно поблагодарила Сайвара за решительность, поскольку холод пронизывал её до костей.
– Да, конечно, – произнесла Маргрьет. Поколебавшись, она улыбнулась: – Проходите, пожалуйста. Кофе хотите? Я его только что сварила.
Эльма от кофе отказалась, а вот Сайвар утвердительно кивнул.
– Я всегда пью кофе так поздно, – пояснила Маргрьет, подавая Сайвару чашку. – Но ведь у меня и рабочий график несколько отличается от того, к чему привыкли большинство людей, – она села. – Муж говорил, что вы не застали меня днём. Чем могу быть полезна?
– Во время нашей последней беседы вы сообщили, что не знакомы с матерью Хеклы, Марианной, – сказала Эльма.
– Действительно, не думаю, что мы когда-то пересекались.
– Вот её фото, – Эльма положила на стол мобильник, на экране которого было изображение Марианны. – Это тот снимок, что мы предоставили СМИ, когда начались её поиски весной. Вы уверены, что никогда ранее её не видели?
Маргрьет бросила взгляд на фотографию, но тут же отвела его:
– Как я и говорила: нет. Я никогда не видела её раньше.
– Но вам наверняка попадалось на глаза это фото, – не отступал Сайвар. – Оно несколько недель мелькало во всех СМИ.
– Естественно, фото я видела, но никогда не встречалась с Марианной лично.
– Хекла и Тинна – подруги, верно?
– Да, они дружат. Но раньше их дружба ограничивалась теми выходными, что Хекла проводила у Сайюнн и Фаннара. С ними я неплохо знакома через наших дочерей, но настоящая мама Хеклы всегда была… ну, её будто и не было. Честно говоря, я даже не задумывалась о том, что у Хеклы есть другая мать помимо Сайюнн.
– Значит, вы вполне уверены? – поднажала на неё Эльма.
Со вздохом Маргрьет снова опустила глаза на фотографию. На этот раз она поразмышляла несколько мгновений, прежде чем ответить:
– Да. Я уверена.
– Вы, кстати, из одного города. Из Сандгерди, – продолжила Эльма. – Городок маленький, так что ваши пути наверняка пересекались.
– Подумать только, – отреагировала Маргрьет. – Но увы, не помню, чтобы я когда-то видела эту женщину. Но если мы обе из Сандгерди, то я, должно быть, всё-таки встречалась с ней, хотя никаких воспоминаний о ней у меня нет. Сколько, вы говорите, ей было лет?
– В этом году ей исполнился бы тридцать один год.
– А, ну тогда это всё объясняет. Она же на несколько лет младше меня, так что я, вероятно, не обращала на неё внимания. Мы уехали из Сандгерди, когда мне был двадцать один год, а значит, ей было сколько… пятнадцать?
