Гитлеровцы открыли беспорядочный огонь. Засвистели пули, взметнулись первые фонтаны воды, река словно вскипела от пулеметного огня. Одна из мин попала в лодку. Нине хотелось уткнуться лицом в землю и не видеть всего этого. Справа от нее, почти у того берега, замер плот. Боец, который правил веслом, схватился за грудь и повалился в реку. Остальные спрыгнули в воду и, держа над головами автоматы, стали выбираться на сушу. Вокруг них от нуль пузырилась вода. Одни падали, другие бежали вперед.
Лихорадочно ищет Нина, откуда бьет вражеский пулемет. Глаза напряжены до боли. И вот она заметила кусты, из которых сверкали вспышки очередей. Гитлеровец высунулся из траншеи и строчит по реке. Прицелилась. В оптике застыло оскаленное лицо фашиста. Выстрелила, и он сполз куда-то вниз.
— Ага, гад, получил свою долю! — зло шепчет Нина.
Усилили огонь наши пушки. Среди вражеских укреплений засверкали черно-багровые сполохи. Нина видит, что уже реже падают наши бойцы.
Наступление продолжается. Уже разорвала первая линия обороны гитлеровцев. По луговой низине гвардейцы бегут к селу, где находится вторая полоса укреплений. За огневым валом рвущихся снарядов они врываются в траншеи фашистов.
Шум боя постепенно удаляется и стихает. Не слышен над головою опасный посвист пуль. Рыбинцы уже далеко. Бой идет где-то за селом. Нина покидает свой окоп, перебирается по шаткому понтонному мосту на другой берег и бежит вслед за наступающим батальоном.
Дивизия генерал-майора Д. В. Михайлова 7 июля 1944 года под огнем противника форсировала реку Дрисса. Продолжая преследовать отходившего противника, невельцы 18 июля 1944 года в районе Сандарево вышли к границе Латвийской ССР.
…Батальон Рыбина пылил сапогами по узким улочкам Идрицы. Кое-где зияли воронки от бомб и кособочились полуразрушенные взрывами дома. У палисадников кучками толпились горожане. Женщины с улыбками смотрели на бойцов, а девушки махали вслед платками.
Не было отбоя от любопытных ребятишек. Это босоногое шумливое воинство провожало батальон до самой окраины. Некоторые из мальчишек были в пилотках и старались по-взрослому шагать в ногу с бойцами, взбивая голыми пятками дорожную пыль.
Скрылась за горизонтом Идрица, а дорога под палящими лучами солнца петляла и петляла среди полей, лесочков и оврагов. Девушки-снайперы шагали вместе с бойцами своего батальона, оставляя позади пропахшие зноем и потом версты…
Утреннюю почту принесла Аня.
— Девочки, про нас пишут! — взмахнула она газетой над головой, показывая ее всем. — В самой Москве нам салютуют! За Идрицу!
— Дай глянуть! — подскочила к ней Нина.
— Аня, читай вслух, — попросила Полина.
— Тут обо всем нашем фронте… Слушайте. «Приказ Верховного Главнокомандования. Генералу армии Еременко. Войска 2-го Прибалтийского фронта, перейдя в наступление из района северо-западнее и западнее Новосокольники, прорвали оборону немцев и за два дня наступательных боев продвинулись вперед на 35 километров, расширив прорыв до 150 километров по фронту, и в ходе наступления овладели городом и железнодорожным узлом Идрица, заняли более 1000 населенных пунктов, — Аня торжественно чеканила каждое слово. — 12 июля в 23 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 2-го Прибалтийского фронта, прорвавшим оборону немцев и овладевшим городом Идрица, 20-ю артиллерийскими залпами из 224-х орудий. Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам!»
Аня умолкла. Некоторое время держалась напряженная тишина. А потом кто-то крикнул: «Ура!», и этот клич подхватили все девушки.
Далеко за холмами осталась последняя русская деревенька, через которую маршем прошли девушки со своим батальоном. Латвийская земля встретила новыми тяжелыми боями. Леса, болота, непроходимые топи встали на пути гвардейцев. Но откатывались гитлеровцы под героическим натиском Красной Армии к Балтийскому морю. Нигде не было покоя немецким оккупантам. Меткие снайперские пули девушек разили врагов, помогая батальону продвигаться вперед.
Одиннадцать недель с боями и перестрелками шагали девушки-снайперы по пятам отступавших оккупантов. И вот в начале октября 1944 года 21-я гвардейская Невельская дивизия заняла оборонительные рубежи западнее латвийского города Добеле.
Батальон майора Рыбина закрепился на окраине заброшенного хуторка, в двух-трех километрах от города. Впереди был враг, прижатый к морю. Он метался, как в западне, злобно огрызаясь. Не раз пытались гитлеровцы пробить брешь в нашей обороне, но гвардейцы отбивали все контратаки.
У девушек начались обыкновенные фронтовые будни: выходы на «охоту» чередовались с отдыхом. Они даже не замечали, что небо над их землянкой все чаще и чаще заволакивало серой хмарью. Зачастили мелкие, въедливые дожди. Листья ивняка, росшего кое-где по краям траншеи, окрасились пятнышками ржавчины и поблекли. Осень все настойчивее стучалась в дверь. Вечерами в землянке становилось зябко.
