Две девушки, обе темноволосые. У одной короткая стрижка, у другой длинная коса. Они спокойно шли мимо развалин длинного двухэтажного дома, будто вывалились в Зону из далекого прошлого.
– Паля!
Но проводник уже стоял рядом, впившись взглядом в нереальных девиц.
– Паля, кто это?
– Подвинься!
От сильного толчка Никита отлетел в сторону и с ужасом смотрел, как Паля целится.
– Может, не надо? – успел сказать он до того, как затарахтел пулемет.
Сперва Никита решил, что Паля промахнулся: пули вышибали бетонную крошку из стены здания далеко за спинами девушек. Но пьяный пулеметчик знал, что делает: поймав горизонталь, он уверенно повел стволом. Гостьи из прошлого повалились на землю, но это их не спасло, Никита отчетливо видел, как летели в стороны куски вырванной крупным калибром плоти.
– Они были в платьях, – зачем-то сказал он. – В летних платьях. Красное и голубое.
– Я заметил, – скромно признался Паля. Он выглядел очень довольным. – Не шевелятся?
– Нет. Зачем ты их убил?
– А нечего под дулом прогуливаться. Ох, Каша, откуда ты такой взялся? Надо будет с тобой еще поговорить…
Паля на ощупь поднял трубку старинного вида телефона, постучал пальцем той же руки по рычажкам и только потом поднес трубку к уху.
– Принс? Я кого-то подстрелил у поселка, мы пойдем посмотрим. Давайте, прикройте.
Через пару минут от дома прибежали Червь и Лопата.
Принса Никита заметил на крыше, чернокожий выглянул из зелени и даже помахал ему рукой.
– Кто?
– Девки в легких платьицах! – весело доложил Паля. – Фигурки – во! А я их в клочья. Мы пойдем с Кашей, полюбопытствуем.
– Куда ты лезешь? – нахмурился Червь, одновременно пытаясь в бинокль получше рассмотреть убитых. – Вообще не надо было стрелять. Надо было доложить.
– Они бы ушли. Вон туда шли, к дубу. Каша, помоги дяде Пале из окопа выбраться…
– Пьян, скотина! – Червь силой удержал готового идти к поселку Палю. – Никто никуда не пойдет! Сидим и смотрим.
– Как бы ты беды не накликал, Паля, – процедил Лопата. – Может, они нас и не видели.
– Кто – они? – Паля снова прильнул к бутылке и лишь потом продолжил: – Люди по Зоне вот так не гуляют. А нелюди – наши враги.
– Дурак! – без особой злобы ругнулся Червь. – Проклятье, а это еще кто?
В секторе обстрела центрального пулемета появилось новое действующее лицо: Лысый. Он выбрался откуда-то снизу, из подвала или ямы, и теперь брел к трупам. Червь протиснулся к оружию, и Никита сперва подумал, что и старик сейчас будет разнесен в клочья. Однако Червь замер, наблюдая за бомжом.
– Если его не тронут, то нам надо сходить, – никак не мог угомониться Паля. – Соседей надо знать, босс! Они нам все равно покоя не дадут.
Лысый топтался над телами, внимательно их рассматривая. Вот нагнулся и поднял клочок голубого платья, Никита различил даже пятна крови на нем. Шагнул и поскользнулся, едва не упал. К горлу подступила тошнота: что же там творится? Вот так калибр! У спецбатальонов такого оружия почему-то нет.
Наконец старик налюбовался всласть и направился через пустошь прямиком к окопу. Еще минуту все напряженно следили за ним, но ничего не произошло.
– Завтра сделаем вылазку, – решил Червь. – Утром, сейчас уже время нехорошее.
– Утром там всю кровь уже вылижут! – запротестовал Паля. – Надо сейчас. Мне интересно, что у них внутри.
– Я сказал: завтра! Лысый придет – расспроси его. Лопата, идем со мной.
Никита и Паля снова остались в окопчике одни. Проводник пожал плечами.
– Боится, гадина. Боится без меня остаться.
– Почему?
– Я – проводник. И Сафик – проводник. А больше тут никто ходить не может.
– Что значит: не может ходить? – не понял Никита.
– Поломала им Зона ноженьки, вот и не могут! – Обняв бутылку, Паля уселся на землю. – Ты поглядывай, Каша… Боятся. Аномалий боятся, да и просто тварей. Отведи их в сторонку, брось там – пропадут. Лягут, калачиком свернутся и будут смерти ждать. Не люди, обрубки…
– А ты?
– Я могу ходить. И их за собой вожу, как детей.
– Не пойму я… – сморщился Никита. Слишком много загадок, недоговоренностей и слишком хочется спать. – Малек ведь ходит?
– Он только с Сафиком ходит. Сафик – проводник. А сам по себе Малек только вокруг дома бродить может, и то после того, как мы проверим территорию. Боятся. Вон, видишь круг?
Паля указал себе за плечо. Примерно на середине пути к дому Никита различил прежде не замеченный размытый круг, намалеванный на траве красной краской.
– После одного Выплеска там «комариная плешь» завелась. Так они не могли ходить, пока я не очертил им ее. И болты у каждого в кармане, а все равно… Обрубки. Лучше уж как я, на одной ноге, чем вот так.
Никита даже потряс головой, надеясь, что хоть так в нее что-нибудь войдет. Какие болты? Чушь.
– Что такое «комариная плешь»?
– Совсем ты занятный парень, Каша, совсем занятный… – скорее простонал, чем сказал Паля. Он уже и глаза закрыл. – Гравитационная аномалия. Ступишь в такую – кости переломает. А то и убьет. Почувствуешь себя на Юпитере, хех…
– Ты не спи! – попросил Никита. – Мы ведь на посту все же.
