– Я не сплю. Я никогда не сплю, вот такая у меня особенность… – Паля всхрапнул. – Значит, говоришь, что сбежал сюда?
– Ну да.
– Пожалеешь.
– Уже пожалел, – признался Никита и задал самый главный вопрос: – Как отсюда выбраться, Паля?
– Есть способы, – кивнул проводник. – Есть. Но мы про это потом поговорим. Еще не время.
– А когда будет время?
– Вот-вот. Я же не зря этих тварей пристрелил. Я ничего зря не делаю, такая вот особенность…
Голова Пали упала на грудь. Перепугавшись не на шутку, Никита осторожно потряс его за плечи.
– Паля, не спи! Лысый дошел почти! Поговори с ним!
Это подействовало. Да еще как: Паля резко открыл глаза, совершенно трезвые, и подмигнул:
– Тащи его сюда, Каша!
Бомж, то ли не замечая окопчика с торчащими на три стороны пулеметами, то ли погруженный в свои мысли, уже почти прошел мимо.
– Лысый! – позвал Никита. – Иди к нам!
– Каша! – обрадовался ему старик. – Живой! Я же говорил: твоя беда не скоро придет.
Бомж подковылял к посту и свалился вниз, прямо на Палю. Тот отпихнул его в сторону, заодно съездив по зубам.
– Ну, рассказывай!
– Хорошо, – начал старик, утирая кровь с разбитой губы. – Тепло. Птички везде. Около забора волки бегают, резвятся. Охотятся, значит…
– Там две девушки лежат убитые, – прервал его Никита, потому что Паля, казалось, слушал этот бред с интересом. – Ты еще смотрел на них.
– Точно! – удивился Лысый и посмотрел на Никиту с каким-то суеверным ужасом. Будто вот-вот скажет: «Твоя шаман, однако!» Но вместо этого бомж полез в карман пальто и вытащил окровавленный голубой лоскут. – Смотри, что я принес.
– Дай-ка!
Паля выхватил находку, поднес к лицу. Никита снова почувствовал дурноту, а Паля, словно специально, не удовлетворился обнюхиванием и лизнул ткань.
– Люди, – удивленно сказал он.
– Люди, – повторил Лысый. – Женщины. Мертвые.
– Да уж точно не живые! Но – давно ли?
Никита встал, чтобы отдышаться. Заодно и осмотрелся. Никого. Выспаться бы да проснуться в казарме, а не в этом кошмаре.
– Они давно мертвые, – продолжил Лысый. – Давно-давно. Год или больше.
– Откуда знаешь? – быстро спросил Паля.
– Знаю.
Паля встал, долго смотрел в сторону поселка, не спеша вытирая окровавленные пальцы о штанину.
– Я ничего не понимаю, – сказал Никита. – Паля, объясни мне, что происходит.
– В том-то и штука, парень, что объяснить это невозможно. Можно только понять. – Паля совершенно протрезвел. Притворялся? – Вот Лысый говорит, что девки те были мертвые. И скорее всего, так и есть. Если Зона не дожгла человека, то странные вещи с ним случаются… Да, Лысый?
– В Зоне странного нет, – проскрипел старик. – У этих женщин глаза выклеваны. Давно.
– Во! – Паля вытянул вверх палец. – Вороны им глаза склевали, а они бродят, и кровь в них течет. Но мертвые. Как это объяснить, Каша? Никак. Вот что, идем-ка туда.
– Червь же не разрешил! – Никита оглянулся на дом. С крыши ему снова помахал Принс. – Паля, не надо!
– Идем!
Проводник с трудом выбрался из окопа, закинул на плечо свой автомат и отправился к поселку, приглашающе махнув Никите рукой. Никита тоже вылез на бруствер, опять оглянулся. Принс на крыше хохотал.
– Что за идиоты! Паля!!! Вернись!
– За мной, Каша. Прикрой спину.
Проводник не останавливался, и Никита побежал за ним, продолжая оглядываться. Из дома выскочил Лопата.
«Ну вот пусть он Палю и вернет, – решил Никита. – Мне по сроку службы драться с ним не положено».
Однако, оглянувшись еще через полсотни метров, он увидел, что Лопата наблюдает за ними из окопчика, устроившись за тем самым пулеметом. Идти стало неуютно: теперь Никита чувствовал между лопаток огромный ствол.
– Паля, ну давай вернемся! – почти проскулил он.
– Спокойно, парень. Я же проводник. Все будет хорошо… – Паля остановился перед одиноким кустиком. – Ты не помнишь, Лысый его справа или слева обходил?
– Не помню.
– Слева, – решил Паля и продолжил путь. – Все будет отлично, парень. Главное – прикрывай мне спину и не забывай за свою поглядывать. Ты же слышал, что тебе бомж сказал: твоя беда далеко. Будешь жить, значит.
Никита только вздохнул и снял с плеча автомат.
Крысы попытались дать им бой. Никита на последствия устроенной Палей мясорубки старался не смотреть и заметил их, только когда подошли вплотную. Не менее десятка серых тел, столько же длинных, испачканных в крови розовых хвостов и злые морды с горящими красными глазками.
– Кыш! – Паля выдернул из кобуры «хай пауэр», почти не целясь дважды выстрелил. – Ну-ка отошли все на пять минут!
Пули отбросили крыс в сторону. Одна была еще жива и пронзительно заверещала. Сородичи запрыгали, но уходить не торопились. Никита заметил, как из какой-то щели вылезла еще одна тварь.
– Паля, у них тут логово, наверное!
– Да наплевать. Кыш! Спину держи, с крысами разберемся.
Никита послушно отвернулся. Еще три выстрела. Визг.
– Вот, молодцы!
