Адель ждала, когда я подойду, предусмотрительно нащупала на поясе тонкий клинок и как бы невзначай положила на него руку под плащом. Такая реакция отрезвила меня, я почувствовал даже уважение к ней – она была на редкость благоразумна. Однако секундой позже она вдруг внутренне успокоилась, решив, что солдат с пилой – это лучшее предложение судьбы для нее на сегодняшний вечер. Да что ж такое! Чехарда ее эмоций сбивала с толку, лишая возможности выработать стратегию поведения с ней. Ну да ладно, проведу разведку боем.
Я спокойно подошел к девушке и поклонился, заглянув в ее лицо. Она подняла на меня свои глаза, и я лишился дара речи. Большие карие, почти зеленые в окружении густых темных ресниц, они смотрели на меня оценивающе, с вызовом и надеждой одновременно. В их глубине таился целый мир, полный загадок и тайн. Смелость, смешанная с нежностью, решительность и желание быть защищенной, надежда на лучшее и след понесенных утрат. Словно это она, а не я, прожила долгую-долгую жизнь. Ее длинные золотистые волосы растрепались и несколько прядей мокрыми лентами висели вдоль бледного лица. Овал лица был правильным, с высокими скулами, носик точеный, а слегка полноватые губы были нежны, однако сжаты в упрямую линию. Адель была невероятно красива, да к тому же смела и нет так наивна, как мне бы хотелось! Я удивился: как другие не замечают ее исключительности?
– Мадемуазель, меня зовут Прайм Ван Пайер. Могу ли я предложить свою помощь? Мне кажется, что она вам не помешает, – сказал я, приходя в себя от потрясения.
Струйки холодного дождя стекали по ее лицу, на котором застыло престранное выражение. Она хотела заглянуть в мои глаза, чтобы составить мнение обо мне, но, не имея возможности это сделать из-за низко надвинутого капюшона, быстро окинула меня взглядом и безошибочно определила, что я опасен. Ее напугала не физическая сила или странный наряд, нет. Она обладала мощной интуицией и докопалась до сути, не впадая в романтические бредни. Она предположила, что я военный или моряк, ощутив властность, которая от меня исходила. Внутри ее боролись противоречивые чувства – она хотела выбраться из грязи и попасть домой целой и невредимой, только вот получится ли так, если я возьму ее на руки? Мне самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос – я еще не вполне успокоился после охоты.
А холодный дождь уже промочил ее до нитки, это было видно по всей ее одежде. Так, еще пару минут, и я потеряю ее в расцвете лет. А меня это не устраивало. Поэтому начал действовать, включив все свое обаяние.
– Мадемуазель, не отрицайте, что ваше положение не оставляет места для отказа. Я буду счастлив помочь вам добраться домой до того момента, как вы окажетесь по пояс в холодной воде, – сказал я ей, вежливо поклонившись. Хотелось как можно быстрее получить ее согласие и поднять с раскисшей от ливня земли.
«Что за голос! Это вообще ни в какие рамки не лезет! Он просто нереален! Почему я его раньше не видела?» – промелькнуло в ее голове. Она выпрямила спину, и внезапная боль пронзила ее ногу. Я наблюдал, как ее большие глаза наполняются слезами. На это можно смотреть бесконечно. Она попыталась заглянуть в мои глаза и вдруг испугалась той власти, под которую попадала, находясь рядом со мной. Но резкий порыв ветра ударил по верхушкам деревьев. Это отвлекло ее, выветрив из головы пару пунктов о приличии. «Будь что будет! Мне самой домой не добраться!»
– Мадемуазель, хоть я так и не дождался ответа, я считаю своим долгом выручить вас из беды! – сказал я, осторожно поднимая ее с земли.
Девушка с легким вызовом вскинула бровь, метнув на меня оценивающий взгляд. Это мне очень понравилось.
– Буду очень вам благодарна! – сказала она наконец-то, пытаясь скрыть свое смущение, смешанное с радостью. Я прижал Адель к себе максимально осторожно, еще раз поразившись ее хрупкости. Ее сумку с покупками перебросил через плечо. «Он же весь испачкается!»– подумала Адель, пробуя пристроить ногу поудобнее, чтобы меньше болела. Она пару раз охнула, но потом с достоинство сказала:
– Раз вы мне помогаете, за что я вам весьма благодарна, то позвольте и мне вам помочь.
Меня позабавила ее попытка сохранить свое достоинство, даже будучи мокрой, грязной и беспомощной. Улыбнувшись, я вручил ей свою пилу. Раз она пытается быть на равных со мной – пожалуйста, это даже забавно!
Я с радостью отметил, что общение с ней было нескучным. Она, будучи полностью беспомощной, вела себя так независимо, словно храбрый котенок. Девушка молча прижала пилу к себе и полностью сосредоточилась на этой почетной миссии. Тем более, что эта штука будет надежнее ее тонкого кинжала. Она почувствовала себя спокойнее, и я ощутил, как расслабляется ее тело.
– Я не представилась, извините. Меня зовут Адель де Ламбрини. Я живу в доме, вон на том холме. – Адель показала подбородком в сторону своего дома, тщетно пытаясь не стучать зубами.