– Нет, тогда его сбила машина на территории университета, в котором он работал.
– То есть ничего необычного?
– В том, что человек умер дважды? Нет, ничего…
– В происшествии, – сказал ведущий.
– Нет, в происшествии ничего необычного, таких аварий миллион.
– И вы об этом писали?
– Да. Я писал некролог.
Мы с Селеной не отрывались от экрана.
– Но газет или каких-нибудь доказательств, наверное, не осталось.
– Осталась…
Публика загудела.
– Я нашёл одну. – Гость достал газету из пиджака.
– Можно? – потянулся ведущий.
– Конечно.
Ведущий взял газету у гостя и развернул. Камера наехала на статью.
–
– Да, – кивал гость.
– Я так понимаю, это портрет профессора Кларка? Он здесь значительно моложе, чем в новостях, Керри.
– Да, ему здесь пятьдесят шесть.
– Кто такой этот Керри и откуда у него наша газета? – спросила Селена.
У меня всё похолодело внутри.
– А это что? – ведущий ткнул пальцем на фото. – Фото надгробия? Это его могила?
Публика зашумела.
– Пожалуйста, тихо!
– Да это его могила, я сфотографировал это надгробие в день похорон…
– Невероятно! Просто немыслимо. Посмотрите на дату смерти – 2018 год. То есть Питер Кларк, тот самый профессор, который на днях разбился над Ла-Маншем, погиб двадцать лет назад? Кто же разбился сейчас?
– Я не знаю. Похоже, это также был он.
– Да чтобы каждый из нас имел шанс воскреснуть!
Публика засмеялась.
– Эй, там, в небесной канцелярии, если я завтра умру от инфаркта, я требую добавочных двадцати лет.
Гость молчал.
– А вы не были сейчас на этом кладбище? Знаете, если бы такое случилось со мной, я бы тут же побежал искать его могилу.
– Я побежал…
– И?
– И на месте старой могилы обнаружил его же, только новую.
– С новой датой смерти?
– Да, с новой датой смерти.
– И как вы это… Господи, я даже не знаю, как вы это попытались объяснить?
– Я думаю, это похоже на что-то паранормальное.
– Да-а… – загудели зрители.
– Да, – согласился ведущий.
– Я думаю, это похоже на, вы знаете, на эффект Манделы.
– Невероятно! Вот что я скажу вам, Керри, мы подготовились к этому эфиру и пригласили специалистов…
Я выключил телевизор.
– Что, чёрт возьми, происходит? – на меня смотрела Селена. – Тот профессор погиб? И откуда у этого парня наша газета?
– Этот тип, похоже, писал этот чёртов некролог тогда, после первой гибели Кларка, может, он коллекционирует все свои статьи. А мистер Кларк действительно умер, разбился на самолёте около недели назад. Я не придал этому никакого значения, смерть была обычным стечением обстоятельств.
Селена схватилась за голову.
– Не переживай.
Я отодвинул кухонный ящик, вытащил всю посуду и снял потайное дно.
– Что ты собираешься делать?
Селена вся задрожала, голос её сорвался и чуть не перешёл на плач, она была так чувствительна последнее время. Как же не хватало трезвости её ума.
– Надо кое-что подчистить, – сказал я и достал новенький пистолет.
– Ты же не собираешься?.. – она смотрела на меня не моргая.
– Собираюсь.
С тех самых пор, как всё началось, когда я был лишь обычным учёным, многое изменилось. Нет, не так – изменилось почти всё. Я работал на таких людей, которых мало кто видел, я узнал столько секретов, что за каждый можно убить. Один из таких клиентов спросил меня как-то, есть ли у меня оружие, я помню, тогда ответил, что даже не умею стрелять. На что он сказал, что не рискнул бы доверять своё прошлое, а тем более будущее, человеку, который не может защитить самого себя.
Он был прав. Я не имел права на промах. Я научился всему, что должен уметь человек, рискующий столь многим. Меня пару раз пытались убить, я влез в несколько передряг в нескольких перемещениях, я научился стрелять из разных видов оружия, я мог уйти от погони даже в час пик, я прыгал с парашютом, лазил по скалам, нырял на запредельную глубину. Я был готов ко многому, но не к тому, что какой-то репортёришка с чёртовой газетой испортит мне всё. Если хоть кто-нибудь из клиентов увидит эту передачу и поймёт, о чём речь, моей репутации конец.
Я отодвинул Селену, взял ключи от авто и побежал к двери.
– Ты ничего не успеешь! – Селена бежала за мной. – Послушай меня, – она остановила меня на пороге и, обхватив холодными ладонями мою горячую голову, шептала мне на ухо: – Мы вернёмся в этот же день и всё исправим, или вернёмся на полжизни назад и…
– Нет, слишком большая огласка. – Я убрал от себя её руки и открыл дверь.
– Ты не должен наводить суету, нужно всё рассчитать… – она уже задыхалась, – пожалуйста, не торопись!
– Я только за ним прослежу, а ты, главное, не волнуйся. – Я вышел из дома и побежал к машине.
Этот чёртов журналист мог испортить мне всё.