– На мой дом напали мародеры, знаете, банды странствующих рыцарей и крестьян, у которых нет хозяев, бродят по Арагону и грабят опустевшие после чумы дома. Вот и мы с мамой пострадали, – дальше я говорить не хотела.
– И что? Как вы спаслись? – спросил Робертс таким участливым тоном, что мне вдруг захотелось ему все рассказать.
– Я застрелила одного из арбалета, но не успела спасти мать. Она погибла до того, что дом загорелся, а вот моя служанка Жанна была заколота ножом… – сказала я. Воспоминания, которые хранились за семью замками, вдруг снова ожили, и слезы без моего разрешения полились из глаз. Я беззвучно заплакала, закрыв глаза рукой. Робертс подскочил ко мне, участливо взял за плечи и усадил на стул.
– Давайте, я вам вина налью, милая моя, – сказал он и, налив рубиновую жидкость в кубок, протянул мне. – Испейте этого яда драконов, пусть он отравит горькие воспоминания!
Я немного отпила и сказала:
– Извините, что не сдержалась. Я не хотела вас расстраивать… Мне не с кем было об этом поговорить, и я думала, что справилась с этим…
– Да что вы, барышня! Такое горе, такой удар судьбы! Как мне вас жаль, бедное дитя! – сказал он без лицемерия.
– Спасибо за участие. Мне от ваших слов стало немного легче.
– Да что вы, это моя работа. Не забывайте, что настоящий доктор лечит не только тело, но и душу. И последнее, наверное, важнее, чем первое. Вот вы поплачете, порыдаете, и боль уйдет со слезами, ведь они исцеляют человеческое сердце.
Я с благодарностью посмотрела на него и сказала:
– Знаете, я вам почему-то верю, мне стало намного легче.
– Вот и прекрасно! Но не думайте, что это от вина!
Не вздумайте топить горе в этом напитке! Станет только хуже! – сказал он строго. – Ну, да ладно! Вам нужно поспать, а когда проснетесь, то почитаете после завтрака книгу, потом обед и прогулка вместе со мной по палубе. Я скажу всем, что вы еще не оправились после тяжелой болезни и вам нужно много гулять на свежем воздухе. А эти грешники пусть думают, что хотят! Слушайте, а вы правда хорошо стреляете из арбалета? – спросил он вдруг, заметно оживившись, и в его глазах зажегся задорный огонек.
– Да, не дурно.
– Вот так удача! Я чего только не умею делать, но это оружие никак не освою. Научите меня? – спросил он вдруг так простодушно, что это вызвало у меня улыбку. Я поглядела на его седые кудри и еще раз заглянула в глаза. В них читалась мудрость и понимание и в то же время живой юношеский задор.
– Я рада, что познакомилась с вами, доктор Робертс.
Вдруг мне вспомнился еще один доктор и его глаза, полные любви. Я беспардонно позволила Кристоферу влюбиться в себя, а потом уехала, использовав его любовь как эликсир для лечения той огромной дыры, которая осталась вместо сердца после отъезда Прайма и смерти мамы. Я была бесконечно благодарна ему, хотя легкое чувство вины перед ним не давало мне его забыть.
– И я рад знакомству, – ответил охотно доктор.
– А у вас есть арбалет? – спросила я, вытирая слезы.
– Да, вожу с собой на всякий случай. Все жду удобного случая пострелять в чаек, но все боюсь подстрелить кого-нибудь. Стрелы, эти мерзавки, летят куда попало, только не в цель… – сказал он с досадой.
– Хорошо, завтра начнем, с утра, – предложила я. – А капитан разрешит?
– Этот старый морской волк становится просто ручным после двух стаканов эля. А у меня с собой целых два ящика! Приходится возить с собой в рейс. А что поделать? Нужно же как-то лечить его просоленные нервы! – сказал он, лукаво улыбнувшись. Ох, непростой, очень непростой этот доктор! – А вас я не отпущу пока что. Служебные обязанности вынуждают меня задать вам пару вопросов, чтобы составить мнение о циркуляции четырех основных жидкостей в организме, а вы уже знаете, что от этого зависит здоровье человека…
– Доктор, вы серьезно будете спрашивать про все это? Я могу сама ответить на них после прочтения Диоксиана, – сказала я умоляющим тоном. – Поверьте, у меня все в порядке с ними!
– Так. Стыдливость тут ни к чему. Так что приступим: как вы потеете? Как часто у вас бывают…
Я закрыла руками лицо и густо покраснела, но потом с отчаянием сказала:
– Я на такие вопросы в последний раз отвечала лет в двенадцать своей служанке. Доктор, поверьте, волноваться совершенно не о чем. Меня даже морская болезнь не беспокоит. Я здорова как бык, даже инфлюэнция и огонь меня не победили. Так что я, скорее всего, пойду к себе, – сказала я, привстав со стула.
– Ну, хорошо, так и быть. Но если вдруг появятся недомогания – не забывайте, что вы прибыли к нам из очага чумы, так что следите, чтобы не было болей внизу живота. Хотя если у вас скоро должны начаться…
– Доктор! Хватит! Я все поняла! – сказала я и вскочила со стула.
– Ладно. Мартин! Мусса! – вдруг крикнул он. Потом отдал мне томик сочинений Александра-целителя со словами:
– Наслаждайтесь! Но помните наш уговор – утром вы учите меня стрелять из этого адского оружия, а я всячески развлекаю вас интересными историями, ладно? – сказал он и указал на арбалет, который вместе с кривым ятаганом лежал на полу у окна.
