Я закрыла глаза и стиснула кулаки – перед моим внутренним взором предстало воспоминание о сне, который я видела еще в Антверпене. Прайм, мой непобедимый генерал, с ужасом выкрикивает мое имя над погибающей от чумы землей. Его боль и отчаяние, словно удар кнута, погнали тогда меня в холодную ночь, где после двух недель скитаний меня подобрала сердобольная Клара.
Так что либо я иду в замок, либо я теряю шанс найти его в ближайшие годы. Мне уже девятнадцать лет, жить осталось так мало. Даже если меня не заберет чума, то оспа или разбойники заберут мою жизнь. Но я могла бы стать вампиром, а потом найти моего любимого будет не проблема. Но рисковать жизнями Клары, Мишеля и Питера не хотелось.
Рука сама собой потянулась к медальону, и в голове вспыхнула идея: если понадобится, то я попытаюсь получить защиту для нас, объявив себя невестой Прайма. Мне почему-то казалось, что его имя должно возыметь действие, иначе они лишатся головы.
– Вы слышали? Слышали? Богатая дама пригласила нас дать спектакль в самом великолепном замке графства! Ну ничего себе! – сказала Клара, держась за сердце. – Это просто невероятно! Адель, благодаря твоей идее у нас есть это! – она показала нам золотую монету. Я только кивнула головой и молча смотрела, как Мишель кружит в объятиях дородную Клару. Питер тоже радовался, а я поняла, что завтра решится моя судьба.
С громко бьющимся сердцем я вышла на сцену, устроенную посреди большого каминного зала – белые сводчатые потолки уходили вверх, встречаясь далеко вверху. Каменные стены были побелены и украшены охотничьими трофеями – головами кабанов, медведей, лосей и волков. Убранство было богатым – не зря замок считался резиденцией правящей династии графства Люксембург. Я старалась рассмотреть зрителей, но перед сценой стояли три железных чаши, в которых ярко пылали дрова. Поднимающиеся языки огня отделяли нас от темных силуэтов в зале, сидящих на стульях с высокими спинками. Я никого не смогла рассмотреть. Из всех обитателей замка видела только прислугу, да и те были какими-то странными. Нам помогли привести себя в порядок, выдали пристойную одежду – мне досталось платье из зеленой тафты и плащ из беленого льна. Служанка уложила мои волосы так, что создавалась иллюзия, будто меня не стригли вовсе, – завила локоны. Они доставали уже до плеча, и меня это радовало. Нас не накормили, поэтому Питер и Мишель недовольно ворчали – мужчины были в дурном настроении из-за пустых желудков.
Было странно играть перед зрителями, которые не выкрикивают с места непристойности, не вопят от восторга и не аплодируют. Тишина была давящей и мы с Мишелем нервничали, ведь он привык производить впечатление на публику своими эффектными появлениями и величественными позами. Но сейчас это никого не волновало – в зале воцарилась гробовая тишина. И мне стало по-настоящему страшно, когда я по ходу пьесы повернулась лицом в зал из-за того, что дрова прогорели, а стена огня исчезла.
В зале присутствовало десять бледных, неподвижных, неимоверно красивых… вампиров! Я испуганно вздохнула и тихо произнесла, не глядя на мнимого Прайма, который уже поставил победно ногу на грудь Питера-оборотня, совсем не по тексту:
– Я знаю, кто ты, но не скажу никому, не бойся, любовь моя!
Три громких хлопка остановили пьесу, отражаясь гулким эхом в коридорах замка.
Питер и Мишель в недоумении застыли, испуганно глядя в зал, откуда донесся вопрос:
– Кто автор этой пьесы?
Я, немного дрожа, поклонилась и ответила:
– Я, ваша светлость.
– Не называй меня светлым, дитя мое, – последовал ответ из зала. – Если твои спутники не против, я хотел бы задать тебе пару вопросов.
– Я с радостью отвечу на них, как только мои спутники покинут пределы этого замка.
– Адель, девочка моя, что ты задумала? – с ужасом спросила Клара. Я повернулась к ней и посмотрела на нее. Клара выглядела крайне растерянной и не понимала, что происходит.
– Прости меня, что я втянула тебя в это. Не задавайте вопросов и ступайте. Со мной будет все в порядке, – сказала я шепотом с мольбой в голосе. – Нет времени все объяснять!
Клара отрицательно замотала головой и сказала:
– Не уйду без тебя! Я за тебя отвечаю! – ответила она, упрямо поджав губы. У меня дрогнуло сердце – она стала мне почти родной и поэтому должна была немедленно уйти, пока вампиры, сидящие в зале, не решат, что она слишком много знает.
Понадобилось всего пару секунд, чтобы принять решение.
– Могу ли я попросить помочь моим друзьям найти выход из замка? – спросила я, вглядываясь в темный зал перед собой.
В ответ послышался тот же голос:
– Разумеется. Охрана!
