Запал кончился как раз в то время, когда я перелазила, вернее, переваливалась через скользкий ствол упавшей ели. На полпути я застряла и снова расплакалась – то ли от того, что избежала смерти, то ли от того, что была свободна, а может, потому что все мои мечты и планы рухнули. Слезы закапали одна за другой, и я поняла, что все рассказы деда и отца о крестовых походах, которые срывали меня из дома, зовя к невероятным приключениям, были просто приукрашенной правдой. Они много рассказали, но чего не рассказывали? Ведь, наверняка, были и позорные и страшные моменты? Было то, что хотелось забыть. Теперь и у меня они есть. Мне вдруг очень захотелось домой, в Калелью, завести дом, выйти замуж, родить детей. Больше не думать о несбыточном, стать обычной девушкой и постараться забыть Прайма. «Да, наверное, я так и сделаю», – решила я и заставила себя успокоиться. Я перелезла то судьбоносное бревно и, выйдя на кромку леса, пошла в город. Через час, мокрая и уставшая, я стояла на пороге первого попавшегося дома и просилась на ночлег. Дверь мне открыла дородная женщина и после долгих уговоров согласилась пустить в хлев переночевать в обмен на то, что утром я натаскаю две бочки воды для коровы и поросят. Я согласилась и улеглась на солому между поросятами. Они мигом окружили меня, и я уснула, положив под голову охапку свежей соломы.
Ночь прошла без сновидений. Хозяйка разбудила меня рано, и я пошла на речку за водой. Живот болел, но я старалась не показывать, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
У речки, которая пробегала среди тенистого леса, невдалеке от дома, я повстречала двух девушек, которые тоже пришли по воду. Пока я ждала свою очередь набрать ведро, то жадно подслушивала их болтовню. Наклонившись над водой, вдруг заметила, что виски стали седыми! Вчерашние события не прошли для меня бесследно… Но это не особенно меня испугало – я поняла, что в жизни бывают вещи и пострашнее.
Про вчерашние события в замке даже и слова не проскочило. Странно, ведь там была такая резня! А слуги что? Неужели все молчат или их пропажу никто не заметил? А может оборотни их не тронули? Вопросов было больше, чем ответов, поэтому в полном недоумении я вернулась к дому, в котором переночевала. Мне пришлось совершить еще немало ходок за студеной водой, прежде чем бочка наполнилась, но из разговоров путников я так ничего и не узнала. Словно вчерашней ночи и не было… Это было так странно!
Дородная хозяйка дала мне кусок хлеба и чашку молока за работу. Я поблагодарила и, получив ее пожелание быть под защитой святого Патрика, отправилась на юг. Кажется, на юг. В каком-то дворе я украла старые брюки и куртку, а потом в них переоделась. Я оставила только плащ и обувь, но и от них я постараюсь избавиться в ближайшее время. Если учитывать феноменальное обоняние оборотней и вампиров, то мне повезет, если я сбегу из графства Люксембург целой и невредимой.
Платье пришлось бросить в реку, а голову перевязать куском юбки на подобие повязки. Лицо и руки перепачкала грязью и в таком виде пристала к каравану бродячих монахов, которые тянулись на покаянную молитву по случаю чумы в ближайшее аббатство. Когда караван свернул, я целый день шла и шла, пока голод и усталость не свалили меня с ног. До ближайшего города было еще два дня пути, а сил идти уже не было. Я так бы и осталась сидеть в грязи, если бы не пожилая дама, скакавшая по лесу на коне. Она практически наехала на меня, но лошадь расторопно перепрыгнула «препятствие», чуть не выкинув ее из седла. Судя по одежде, она была из знатного рода и довольно состоятельна. Она остановилась, и после минуты отборной брани, я услышала:
– И как ты, паршивец эдакий, собираешься выбираться из этого леса? Тут волков полно!
Я прокашлялась и постаралась ответить как можно более грубым голосом:
– Я не знаю. Моя лошадь ускакала, а я не могу идти…
Эх, вчера своровала впервые в жизни, сегодня – вру напропалую. Что же будет завтра?
Она критически осмотрела меня и спросила:
– Откуда будешь? У тебя странный акцент…
Я стала лихорадочно соображать. Если назовусь французом, она мне не поверит, так что я сказала правду:
– Я испанец, возвращаюсь из паломничества. Злые люди напали на меня и обобрали. Я третий день иду через лес и чувствую, что тут и останусь, если вы, добрая госпожа, не поможете мне, – сказала я с почтением, встав с мокрой земли.
Пожилая леди окинула меня взглядом с ног до головы и сказала:
– Ну что ж, монах…
– Альвадорас де Кастилья.
– Альвадорес. Интересное имя, знаменитое. Я могу провезти тебя до следующего города, больше лошадь просто не выдержит, хоть ты и легкий, как я погляжу.
Я склонилась в поклоне, искренне сказав:
– Господь милосердный услышал мои молитвы! Да воздастся вам в трое за ваш добрый поступок!
– Ну ладно тебе, Господь и так мне всегда помогает. Пора и мне кому-нибудь помочь! Залезай, давай! – сказала она, делая нетерпеливый жест рукой, поглядывая по сторонам. Видимо, волки были реальный угрозой в этих краях.
Я мигом подбежала к лошади и забралась в седло.
