Я не стала отвечать ему. Поискав глазами Прайма, я нашла его в углу – он разговаривал с каким-то бородатым типом. Он заметил меня и нехорошо стрельнул глазами. На одну маленькую секунду он стал тем самым страшным вампиром, которого я когда-то смертельно боялась. Мое сердце пропустило два удара от страха, и я увидела, как на лице Прайма проступает паника – он понял, что испугал меня. Это было нерационально – убегать или ссориться с ним, поэтому я закрыла глаза и выдохнула, собираясь с мыслями. Потом открыла их и попыталась небрежно махнуть ему рукой, мысленно сказав: «Я подожду тебя на улице», и вышла на двор. Как только я уселась на байк, пытаясь собраться духом, как в кармане зазвонил телефон:
– Ханна! Привет, как ты там? – радостно спросила Алиса. – Я могу приехать к тебе, мы не так далеко – в Лондоне, – начала она.
– Алиса, я рада тебя слышать. Со мной все в порядке, – сказала я поспешно, пытаясь остановить ее. – Мы сейчас едем на охоту. Если Прайм еще собирается меня туда отвезти, – сказала я немного грустно.
– А что случилось?
– Я его разозлила, кажется…
– И что? Он что-то сделал тебе? – спросила она с нотками паники в голосе.
– Нет, что ты. Он испугался больше моего. Сейчас он освободится и мы поедем охотиться. Думаю, что завалю пару медведей, если повезет, – сказала я как можно более спокойным тоном.
– Храбришься? – спросила она смеясь.
– Как всегда! – потом немного подумала и все-таки решилась спросить: – Алиса, а можно тебя спросить?.. Как там Брукс?
Алиса вздохнула, что было нехорошим признаком и сказала:
– Он на время вернулся в Сиэтл, к отцу. Думаю, что в ближайшее время его ждет довольно скучное времяпрепровождение – охота, охрана границ и жалость всей семьи.
Да уж, представляю, как Вилли будет потешаться. Мне вдруг стало его жаль.
– А как ты думаешь, он не собирается ко мне приехать? Я просто так спрашиваю, потому что не знаю, сколько еще тут пробуду. Прайм раскритиковал пролог к нашей книге.
– Э-э-э… не думаю, Ханна. На сегодняшний день прогноз таков: ты в Испании, он в Сиэтле, мы с Бруксом – в Лондоне. Остальные в Принстоне и Бейнбридже. Это пока что все. Извини меня, малыш, – сказала она нежно.
– Алиса, спасибо! И предавай привет Джеку! – сказала я и отключила телефон.
Как пусто стало вокруг без ее родного голоса. И внутри меня засела нехорошая боль. Словно я несла непосильную ношу. Он не приедет! Слезы сами подступили и мне пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы они не скатились по щекам. Я посмотрела на небо и вспомнила, как Брукс разухабисто выл для меня на луну, пытаясь повторить мою любимую песню. Я почему-то улыбнулась и мне стало легче. Я почувствовала, что мое сердце навсегда отдано ему и, нет никого, кто смог бы заменить его. Но все равно было паршиво. Я посмотрела на бар и решительно зашла внутрь, прошла к барной стойке и сказала бармену:
– Один бокал пива, пожалуйста.
«Ферментированный хмель поможет расслабить мои получеловеческие нервы. А вампирская кровь спалит алкоголь за пять секунд. Я могу пить, как лошадь, и не опьянею», – «сказала» мысленно я Прайму и уставилась на бокал с вонючей жидкостью, который поставил передо мной бармен. Я не могла заставить себя это попробовать, даже из терапевтических соображений. Я даже неуверенно посмотрела по сторонам, не веря в то, что это можно залить в себя без серьезных последствий для организма. Грозные дядьки пили это, даже не кривясь. Я выдохнула и взялась за бокал, когда твердая ледяная рука накрыла мою руку, мягко останавливая.
– Если ты хочешь напиться, имей в виду, что я знаю более подобающее для тебя место, с шампанским и икрой, – сказал тихо Прайм, склонившись над моим ухом, – а если хочешь успокоиться, то я предлагаю поохотиться, – сказал он еще тише.
– Гарри, забери пиво! – бросил он бармену. Я подумала, что он прав и нехотя встала со стула. Хотя я была рада, что мне не пришлось выпить эту гадость. Прайм, словно хозяин бара, протопал к выходу, и я последовала за ним. А кто его знает, может, это его бар? Когда за нами закрылись двери, пару десятков глаз следили за нами из окна.
– Вот это красотку он себе отхватил! – сказал кто-то.
– Я же говорила, что он не голубой! – заявила Марта.
Услышав это, я стала чересчур внимательно изучать строение переднего колеса байка. Потом одела шлем и включила зажигание. Прайм тем временем уже выруливал на дорогу. Оглушая вечерний город ревом наших моторов, мы умчались в сторону соседней деревушки.
Прайм сидел рядом со мной на дереве и сказал очень тихо:
– Смотри внимательно! Сейчас научу тебя одному фокусу.
Он прошел босыми ногами по толстой ветке, раскинув руки в стороны для пущей театральности, и вдруг легко оттолкнулся и взмыл в прыжке в воздух. Сделав пару переворотов, точно приземлился на спину оленя, сжал его бока коленями и, когда раздался хруст костей, отскочил в сторону. За пару минут он осушил его и с невозмутимым лицом спросил меня:
– Уловила? Так больше похоже на травму при падении и тушу прятать не нужно. Никаких подозрений у лесников не возникнет. Главное – сложить потом под какой-нибудь скалой.
