– А что еще могла решить одинокая девушка во враждебном мире? – она повернулась и виновато улыбнулась мне. – Я тогда совсем не понимала, что неприятности и проблемы – это возможность стать сильнее, это благо на самом деле. А я захотела избавиться от всего – просто стать неуязвимой для уроков жизни. Чтобы мне не было холодно в стужу, а зной не иссушал тело, чтобы голод не заставлял меня – гордячку – принимать помощь. Поэтому я с горячностью стала искать тебя. Мы проезжали много городов и селений, и везде я пыталась что-то узнать о тебе. Сама придумала и поставила пьесу, в которой очень поэтично рассказала о нашей любви.
Это была чистая провокация! И эта идея сработала – нас пригласили на банкет в богатое поместье.
– И о чем же была эта пьеса? – спросил я с интересом, хотя уже благодаря правильной догадке Ханны, знал ответ. Это была аллегория – там очень подробно рассказывалось о войне заклятых врагов – бессмертных вампиров и оборотней, а еще про любовь прекрасного вампира и юной девы.
– О, так вот откуда эта картинка! У меня есть копия великолепной мазни, нарисованной к этой истории.
– Да, дети обожали эту страшилку, взрослые, завороженные и испуганные, крестились от страха. Меня не волновало то, какой эффект это производит на зрителей, хотя это был неизменно успех; меня волновало только то, когда же мир бессмертных узнает обо мне. Я не совсем понимала, что заигрываю со смертью, но все равно со злым отчаянием пыталась привлечь их внимание. Я провоцировала, уверенная в том, что как только появится бессмертный, сразу же гордо заявлю, что я твоя невеста, предъявлю доказательство – медальон, и меня сразу же сопроводят к тебе.
– Это было так глупо! – сказала она в сердцах. – Надеюсь, ты не увидел в моих воспоминаниях, чем это закончилось. Я не хотела бы, чтобы ты увидел все. Это ужасно… – она посмотрела на меня такими виноватыми глазами! – Я бы не хотела, чтобы ты узнал, что случилось дальше.
Но было поздно. Я погрузился в воспоминания Адели: вот она заходит в богатый дом, в котором всюду горели свечи. Богатое убранство, ковры и прислуга. Их приглашают в зал, где они отыгрывают пьесу перед полутемным залом. Она не видит лиц сидящих людей. Они не аплодируют, они внимательно слушают. Тогда Адель стало по-настоящему страшно. Она напряженно вглядывалась в силуэты, заметив красоту лиц и их невероятную бледность.
Три громких хлопка остановили пьесу. Актеры замерли в недоумении как раз на сцене моей победы над тремя оборотнями.
Из зала донесся вопрос:
– Кто автор пьесы?
Адель сделала книксен и ответила:
– Я, ваша светлость.
– Не называй меня светлым, дитя мое, – последовал ответ из зала. – Если твои спутники не против, я хотел бы задать тебе пару вопросов. Наедине.
Актеры, почуяв угрозу, нехотя оставили Адель посреди сцены одну, их спровадили за ворота усадьбы.
– Дитя мое, могу я узнать о том, откуда ты взяла сюжет для этой захватывающей пьесы? – спросил незнакомец.
Адель испугалась не на шутку, проклиная свою горячность.
– Я взяла сюжет… у одной пожилой дамы. Я…
– Дитя мое, я даю тебе еще один шанс ответить на этот вопрос. Это будет твой последний шанс. Подумай хорошенько перед тем, как отвечать на мой вопрос.
Адель поняла, что она пропала и поэтому решила ответить правду.
– Эта девушка, героиня пьесы – это я.
В зале пронесся вздох то ли возмущения, то ли восхищения.
– Хорошо, уже лучше. А кто этот прекрасный воин? – спросил незнакомец.
Адель на секунду закрыла глаза, и когда распахнула, то перед ней, вплотную, стоял красивый мужчина с кроваво-красными глазами.
– Это мой жених – Прайм, – сказала Адель смело.
Опять общий ропот негодования.
– Прайм говоришь? – прошипел ей в лицо Логус.
– Да, он. Я его невеста. Этот медальон – доказательство нашей помолвки, – сказала она и предъявила его присутствующим в зале.
Потом появилась Нубира, и я с грустью смотрел на мое потерянное дитя. Она спасла Адель от неминуемой гибели скорее из любопытства, ревности и жадности, чем желания помочь. Она хотела выведать, где хранятся мои несметные сокровища, путем уговоров или пыток. Как бы там ни было, но оборотни расстроили ее планы – напали на замок Вианден. Мирон Затевахин вынес Адель из замка, оставив в лесу, чем она тут же воспользовалась – просто сбежала.
– Я чудом выбралась из дома и когда осталась одна, то я была рада, что осталась жива! Мне уже не хотелось становиться вампиром, быть частью этого безжалостного народа. Помню, как села под старым деревом и думала, думала, думала. Я разделила мои желания на части и поняла, что мое желание быть вампиром – было частью желания быть с тобой. Я обманывала себя и я была рада, что разобралась в этом.
– А что же произошло дальше?
– Дальше я бродила по умирающей Европе и, в конце концов, снова встретила Бакли.
– Знаешь, мою жизнь на тот момент нельзя было назвать очень счастливой, поэтому, когда он стал ухаживать за мной, я растаяла. Теперь видишь, что я не мученица? Я ведь… вышла замуж за него, родила ему сына, назвала его Праймом, в честь моей первой и единственной любви.
