– Зато тут есть прекрасная возможность погрузиться в себя и свой внутренний мир.
Я прочитал ее воспоминания – пустыня стала для нее спасением. Потому что, погружаясь в свой внутренний мир, она лучше вспоминала события своей жизни до того, как стала вампиром. Это снова вызвало во мне волну угрызений совести.
– Тогда подожди до вечера – я провожу тебя в местный водоем – там можно будет искупаться.
Я кивнул головой и стал рассматривать картины на стенах. Адель тем временем, переоделась в чистую одежду – на этот раз вполне современную – простое белое платье и подошла ко мне.
– У нас есть весь день и вечер, ночь для того, чтобы рассказать друг другу о самом сокровенном, – сказала она, с надеждой смотря мне в глаза. – Я вижу столько вины и боли в тебе. Я бы хотела, чтобы ты был максимально откровенен, потому что страдаю, видя твои мучения.
Я задумался. Быть откровенным с ней – это не трудно. Только я никогда не открывал своего сердца никому. Эта мысль заставила меня напрячься. Но ведь мое сердце и так принадлежало ей. Если говорить правду – то такой момент настал.
Я тяжело вздохнул и сказал:
– Я не очень умею это делать, но ради тебя постараюсь.
– Я тоже постараюсь. Ведь мне придется рассказать тебе то, что никто никогда не должен был узнать. Это так непривычно. Но у нас не должно остаться никаких тайн и ложного чувства вины. Нам нужно освободиться от этого тяжелого груза. Ты согласен?
Я был согласен. Почти. Я не хотел говорить ей, что с трудом перенесу момент, когда она будет рассказывать мне о своем покойном муже, ребенке и своем превращении в вампира. Это будет нелегко.
Я прошел вглубь комнаты и увлек за собой Адель, потому что огонь в окне башни, которого ожидали уже больше месяца, вызвал лихорадочное возбуждение у ожидающих ее пациентов, а также привлек взоры к этому окну.
– Там тотальные волнения и суетливая радость, – пробурчал я, увлекая ее на широкую кровать.
Она не сопротивлялась.
– Это для чтения книг, так удобнее, – сказала вечно бодрствующая красавица. – Удобнее читать свитки и карты, когда они расстелены на кровати, а не на полу…
Мы уютно устроились на кровати, я раскинулся во весь рост, а Адель прилегла рядом, положив мне голову на плечо. Мы достаточно долго лежали молча. Адель начала первой.
– Меня обратил в вампира Мирон Затевахин.
– Что?! Мирон? Этот обалдуй? – чуть ли не завопил я, подскочив на кровати.
Адель вовремя успела от меня отстраниться. Я испугался, что сделал ей больно. Поэтому я опять лег на кровати и притянул ее к себе, осторожно обняв руками, и постарался расслабиться.
– Прости меня, любовь моя. Это было… неожиданно.
– Даже не знаю, стоит ли продолжать, – сказала она серьезно. – Я ведь только начала свой долгий рассказ.
Я глубоко вздохнул и ответил:
– Я постараюсь держать себя в руках. Продолжай, пожалуйста. Тем более, что у нас не так много времени на объяснения – люди со всего города стекаются к твоим воротам.
– Ничего, раньше заката я не выйду – они это знают. Хотя, будь моя воля – я была бы уже внизу, ведь они так долго меня ждали. Но соблюдать конспирацию нужно, и наконец-то все рассказать тебе, – сказала она, глядя на меня такими доверчивыми глазами.
– Даже не знаю, с чего начать…
– Тогда начни с того места, когда мы расстались с тобой в порту, – сказал я спокойно.
Адель немного помолчала и начала свой рассказ:
– Я, как любая девушка, проводившая своего возлюбленного в дальнее путешествие, неделю самозабвенно прорыдала, не на шутку обеспокоив мою маму, она даже начала волновалась за мое душевное здоровье. Потом крепилась, потому что представила, что раз ты ушел на войну – мой удел стойко ожидать твоего возвращения.
Но после того, как отдала дань всем стереотипам, поняла, что все не так просто. Жизнь намного сложнее и интереснее сказок.
Я была вынуждена признаться себе, что каким-то неведомым мне образом ты увез с собой мое сердце. И при том большую его часть. Поэтому я еще некоторое время крепилась, но потом, не выдержав, стала частенько забегать в твой домик в горах. Разводила там огонь, перебирала твои вещи, представляла, что ты рядом. Это приносило мне облегчение, хоть и кратковременное. И это было моей ошибкой. Попробовав малую радость, я всем сердцем захотела получить тебя всего. Я как раз строила планы, как бы мне отправиться на твои поиски.
Я невольно захихикал:
– Ты воистину храбрая девушка!
– Да, представь себе. Я была полна уверенности, что стоил только мне выйти на дорогу, как ноги сами приведут меня к тебе. Такая наивность. Но все же я трезво оценивала обстановку. Путешествовать самой мне было невозможно. Поэтому я думала уговорить маму отправиться со мной. Но, к сожалению, в то время у нас разыгралась страшная эпидемия чумы. Люди и животные падали от страшной болезни просто посреди белого дня. Нас спасло то, что мы жили довольно далеко от города и мало с кем общались вообще. Это не дало болезни добраться до нас. В то время, когда эпидемия бушевала в городе и окрестностях, мы жили, словно отрезанные от внешнего мира. Это нас и погубило… – Адель горестно вздохнула.
