До сих пор он не может без слез стоять на Пискаревском кладбище, где похоронены его братья. На фронте убили отца. Да разве его одного так обездолила война? Сколько встречал он на своем пути вдов и матерей с исплаканными глазами? Война научила все видеть и ничего не забывать. Ни вкуса блокадного хлеба, ни умерших от голода и погибших во время налетов на город. Победа в Отечественной войне над фашистами далась нелегко. Потребовалось четыре долгих года. Народ выстоял. Разве это не грозное предупреждение агрессорам? А они все еще пытаются нас прощупать. То и дело засылают своих воздушных разведчиков.
Федоров с особой ясностью представил всю меру своей ответственности за охрану границы. Его долг передать каждому летчику эскадрильи это настроение. Вылет по тревоге — это почти реальная встреча с противником над морем.
Федоров задумался, мысленно переносясь к предстоящей беседе с летчиками. Правда, нет лейтенанта Кузовлева, — он в отпуске. Приедет, надо сразу же вводить в строй и снова возить на спарке. Он невольно вздохнул, потому что хорошо знал офицеров и способности каждого. Местный аэродром требовал повышенного внимания и полной сосредоточенности, а Кузовлеву придется особенно трудно: ему никогда гладко не удавались посадки. Когда осваивали новый истребитель, он всегда садился с «плюхами». Лейтенант Захарушкин посноровистее. Каждое замечание на ходу схватывает. Кузовлев замкнут, молчалив. Никогда не знаешь, что его беспокоит. Захарушкин проще, весь как на ладони…
Снова вспомнил бывший аэродром, далекий гарнизон. Там остались Людмила, Андрейка и мать. Она приехала погостить из Ленинграда. Люда вот-вот родит. Второго сына. Он уверен — сына. А если дочь? Он даже встрепенулся от этого предположения. У них и сомнения не было, что будет сын. И имя придумали — Алеша. А вдруг и в самом деле дочь? Он принялся перебирать в уме все известные ему женские имена…
— Анатолий, ты не заснул случайно? — спросил, подходя к самолету, майор Карабанов и постучал кулаком по фюзеляжу.
— Все хорошие люди давно спят в эту пору! — улыбнулся Федоров и выбрался из кабины.
Рядом с высоким и плечистым Карабановым, крутолобым, с лохматыми, густыми бровями, он казался семиклассником.
— Улыбаешься? — удивился Карабанов. — Может быть, тебе удалось разглядеть «сову»?
— Нет, не видел.
— Значит, тебе тоже не повезло.
— Думаю, еще повезет. Не последняя встреча.
Они шли на КП докладывать о своем возвращении.
— Знаешь, — задумчиво сказал Федоров, — беспокоит меня местный аэродром. Мы с тобой и то с трудом справились с посадкой, а молодые летчики как? Как бы не наломали дров. Я и о Кузовлеве часто думаю.
— Не паникуй. Кузовлев справится. Он летает без показухи, если что зарубил — то намертво. Я в него верю.
— А ты почувствовал, какая здесь полоса?
— Ну и что? Сели нормально.
— Ты пойми, о чем я беспокоюсь. Одно дело посадка после большого перелета, когда каждый летчик напряжен до предела, совсем другое — ежедневные полеты.
— Аэродром трудный, с этим я согласен. И тревога твоя, Анатолий, понятна. Надо следить, чтобы летчики были предельно собранными, внимательными. Воспитывать у и их эти качества — наша с тобой прямая обязанность, — заключил Карабанов.
Неторопливо разговаривая, летчики дошли до КП. Что там ни говори, каждый из них вполне отчетливо представлял себе, что их ждет нелегкая работа, основная тяжесть ляжет на их летчиков, а им, командирам, нужно организовать людей, помогая в трудном деле. «Мы впряжены в один возок», — любили повторять комэск и замполит.
Летчики, громко стуча высотными ботинками по ступенькам лестницы, вошли в штаб. Им показалось, что в знакомой маленькой комнате ничего не изменилось, с тех пор как командиры подписали документы о передаче. По-прежнему на своих местах оставались все вещи. На стене висела большая карта. Но за рабочим столом с телефонными аппаратами сейчас сидел полковник Здатченко, а подполковник Иванов занял место у вешалки.
— Товарищ полковник, — доложил хрипловатым голосом Федоров. — Задание выполнили. Сделали два круга, а потом по команде штурмана наведения пошли на посадку. Данные передали в штаб.
Подполковник Иванов с интересом, взволнованно смотрел на прибывших. До острова он летал, расстояние знал. Неужели эти ребята дважды облетели Птичий остров на истребителях? Вот это машины!
— Товарищ майор! — решил убедиться подполковник Иванов. — Вы случайно не ошиблись? Островов тут много.
— Никак нет, я не ошибся. Мы облетели именно Птичий.
Иванов покачал головой:
— Ну, товарищи… А нам горючего не хватало. Едва дотягивали до аэродрома. Завидую вам!
Вошел начальник штаба, держа в руках синюю папку о документами.
— Товарищ майор, вы мне сейчас и нужны, — обратился к нему полковник Здатченко, — Передайте, пожалуйста, в штаб. Пара птичек провожала «сову». Посадку произвели благополучно. Задание выполнили.
— Это уже передали, товарищ полковник. Из штаба сообщили, что к вам вылетает командующий генерал-лейтенант Луговой.
