— Нас таким вниманием редко баловали, — растягивая слова, сказал подполковник Иванов и с интересом посмотрел на стоящих майоров: как они восприняли эту весть?
Генерал-лейтенант Луговой едва сдержался, чтобы не сбежать по высокой приставной стремянке с Ил-14, как в былые годы. Каждая очередная встреча с аэродромом всегда радовала и возвращала к далеким дням молодости. Двадцатилетний сержант Луговой во время войны легко вскакивал в кабину «Чайки», охотно искал встреч с фашистскими летчиками. И ни перед одним не отвернул. Сейчас он с удовольствием вдыхал знакомые запахи керосина и масла, торопился сойти с лестницы, забывая о своем возрасте.
С моря дул порывистый северный ветер, зализывая невысокую траву и желтые маки на длинных ножках. Командующий зябко поежился, чувствуя, что ветер холодит ему спину, забираясь под легкий плащ. «Забыл, что лечу на Север, — подумал он. — Не иначе — склероз». Торопливо шагнул вперед. Под крылом самолета стояли командиры подразделений. Подполковник Иванов сутулился, и Луговой остался недоволен его видом, но ничего не сказал. Он сейчас видел одного полковника Здатченко, радовался, что тот оправдал его доверие, показал себя с хорошей стороны. Держался молодцом. Лицо нажжено ветром, замерз, но не показывает виду. Стоит, широко развернув плечи, высоко подняв голову, — как на параде.
— Зарядку надо делать по утрам, — отрывисто бросил командующий подполковнику Иванову и тихо засмеялся.
Никто не понял, шутил Луговой или говорил серьезно.
— И почему я вижу вас на аэродроме? Когда вы были обязаны перебазироваться? Мы же говорили уже об этом. Вы не выполнили мой приказ. Сейчас же запрашивайте погоду. Чтобы сегодня я больше не видел ваших «мигов» на аэродроме.
— Товарищ командующий, у меня есть уважительная причина: не было летной погоды.
— Выполняйте приказ. — В голосе Лугового зазвучали металлические нотки. Он резко повернулся к полковнику Здатченко и сказал уже совсем другим голосом: — А у вас здесь не курорт, держитесь крепче. — И быстро зашагал к высотному домику. — Прячете от меня своих героев?
— На перехват ночью вылетали майоры Федоров и Караганов, — быстро доложил полковник Здатченко.
— Вот и знакомьте меня с ними! — Луговой даже сам удивлялся, что с самого утра и во время долгих часов полета на транспортном самолете его не покидала мысль о летчиках, которые перехватили «сову» и ходили за ней вдоль нейтральных вод. Задача, поставленная главкомом, выполнена. От этого становилось на душе легко и радостно.
Впереди невысокий домик из белого силикатного кирпича, а правее, на линейке, — серебристые стрелы со скошенными крыльями, красными звездами на килях. Генерал медленно направился к самолетам, постоял, осматриваясь, забыв о том, что одет очень легко для такого пронизывающего ветра. Он залюбовался самолетами, поражаясь удивительной законченности их формы. Через минуту он сможет забраться в кабину нового самолета, посидеть там, опробовать штурвал. Он заранее предвкушал этот момент — полной отрешенности от всех земных дел, забот. Будет пристально вглядываться в многочисленные приборы, готовя себя к полету. Восторженное чувство, которое охватило его при виде новых машин, не проходило, но наступило и отрезвление: ему никогда уже не летать на этих самолетах, не прочувствовать огромной скорости, на которую они способны, не выполнить высший пилотаж, уходя свечой в синеву… Все в прошлом: вылеты на «яке» на свободную охоту и сбитые фашистские самолеты!..
Он перевел дыхание. «Нельзя обманываться, — сказал он себе. — Скоро и летный шлем будет висеть в кабинете как память…»
Навстречу бежал командир эскадрильи майор Карабанов. Он остановился в нескольких шагах от командующего:
— Эскадрилья, смирно! Товарищ генерал-лейтенант, летчики эскадрильи заняты предполетной подготовкой.
— Вольно! — Луговой шагнул вперед, чтобы как следует разглядеть его лицо, заглянуть в темные глаза.
От быстрой ходьбы, а скорее всего от волнения, майор покраснел. На лбу блестели капли пота.
— Майор Карабанов?
— Так точно, товарищ командующий.
Луговой крепко пожал ему руку:
— Летали с майором Федоровым?
— Да.
Рядом по стойке «смирно» стоял невысокий летчик. Пряди светлых волос выбивались из-под фуражки. И хотя ему не представили летчика, Луговой сразу догадался, что это заместитель по политической части Федоров. Ему понравилось его открытое лицо, смелый, веселый взгляд голубых глаз.
— Попугали «сову»?
— Да, — просто, как о самом обычном деле, которое не стоит особого разговора, сказал майор Федоров. — С «мигами» еще могли шутить, а с нами в кошки-мышки не поиграешь.
— Нравится самолет?
— Не те слова, — дружно, как по команде, ответили оба майора. — Влюблены.
— Влюблены — это хорошо. — Лицо командующего расплылось в довольной улыбке.
Всматриваясь в стоящих перед ним молодых летчиков, он вдруг почувствовал, что старше и мудрее их на одну войну. Много это или мало? Он никогда не задумывался об этом. Наверное, много. Очень много. Право руководить этими людьми, учить их давали ему эти долгие четыре года войны и сбитые в воздушных боях фашистские самолеты!..
