Капли стучали по крыше автобуса тысячами надоедливых звонких колокольчиков. Автобус скатился с горы, пронесся по узкой улице с деревянной мостовой, мимо темных окон домов. Майор Карабанов посмотрел на окно своей квартиры, подсвеченное неярким светом ночника.
— Валя не спит, — сказал он тихо замполиту, с нежностью думая о жене.
Майор Федоров вздохнул, встревоженный нахлынувшими воспоминаниями. Люда, провожая его на ночные полеты, тоже никогда не ложилась спать, ждала телефонного звонка с аэродрома. «Скорей бы строители заканчивали последний дом. Приедет Люда с ребятами, и я увижу свою крошечную дочку».
Майор Федоров почувствовал, что приказ выехать на аэродром второй группе отдан не зря. Видимо, границу нарушил неизвестный самолет. Трудно заранее предугадать, как могут развернуться события. Пока нужно лишь правильно организовать действия.
Автобус подкатил к высотному домику. Летчики поспешили переодеваться. Майор Федоров остановился на пороге. Заметив в стороне красный огонек папироски, направился на него. Курил механик самолета, нахлобучив на голову капюшон куртки. При затяжке огонек вспыхивал и на мгновение освещал его нахмуренный лоб, мокрые пряди волос.
— Дежурное звено взлетело?
— Ждут команду, — ответил механик шепотом.
Быстро переодевшись, Кузовлев и Захарушкин заняли места в автобусе. Высотные костюмы преобразили их.
— Я с вами на стоянку! — сказал майор Федоров, любуясь офицерами. Нравились ему рослые парни. С мальчишеских лет он представлял летчиков этакими богатырями, а самого природа обидела ростом. Наверное, сказались блокадные дни в Ленинграде. Растущий организм не получал тогда питания. Мать до сих пор режет хлеб маленькими кусочками. И ни одну крошечку не выбрасывает. Иногда ему было неудобно перед гостями — подумают, скупые. Страшно вспомнить, но как он хотел есть в те тяжелые дни! До сих пор не забыл вкус блокадного хлеба!
Шофер лихо промчался по бетонированной рулежной дорожке. На стоянке третьей эскадрильи около расчехленных истребителей озабоченно суетились техники самолетов и механики. Разговаривали между собой тихо, встревоженные обстановкой. Как во время войны — курили из кулака, а переноски прикрывали брезентом и полами курток.
Замполит проследил, как Кузовлев и Захарушкин забрались в кабины. Через минуту грозно засвистели турбины истребителей, заглушая шум дождя.
— На КП, — приказал майор Федоров шоферу.
Первые проблески вари тронули край неба, но темнота не отступила, сгущенная глухими черными тучами. Неожиданно для себя замполит отметил дробный стук капель. В хлопотах он не заметил дождя, который то усиливался, то на время затихал, сея водяную пыль. Посмотрел на наручные часы: три сорок пять!
С КП вышел майор Карабанов. Не замечая сидящего в автобусе замполита, вытянул руку: поймав капли, резким движением застегнул на комбинезоне «молнию».
— Я жду тебя! — крикнул Федоров.
— Шофер отвезет меня на СКП. Могу сообщить новость: майор Румянцев преследует «сову». Знаешь?
— Знаю. Конечно. Он же должен улететь со своим подразделением.
— Видимо, решил еще полетать на Севере.
— Почему не подымают пару?
— Полковник Здатченко следит за обстановкой. Сейчас нарушителя видит майор Румянцев. Аэродром может стать для него необходимым уже сейчас. Проследи, чтобы выслали «скорую помощь» и пожарную машину на старт.
— Сейчас прикажу!
Напряженное ожидание не покидало майора Федорова. Он спустился на КП, куда каждую минуту поступали данные со станций слежения и поэтому было все известно о полете нарушителя.
Замполит открыл податливую дверь и оказался в большой комнате. На одной стене географическая карта, на противоположной — условные квадраты неба. За столом сидел полковник Здатченко. В полумраке мерцала электрическая лампочка, подсвечивая целлулоид.
— Товарищ командир, машины высланы на старт!
Командир полка молча кивнул, не спуская глаз с высвеченного круга-развертки локатора антенны. Самолет-нарушитель скользил светлой точкой, и сержант-планшетист тянул за ней жирную линию. Эта же точка проектировалась на противоположной стене, где все было увеличено в размерах. Стоящий во весь рост второй планшетист строго чертил курс летящего нарушителя, проставляя цифры высоты тушью.
Вторая белая точка — истребитель-перехватчик майора Румянцева — двигалась неотступно за неизвестным самолетом.
Замполит нетерпеливо следил за рукой планшетиста, стараясь не пропустить момент, когда фломастер настигнет первую точку. Нарушитель, не сворачивая, шел с набором высоты. Он бросал самолет в разные стороны, и это отчетливо показывала ломаная линия фломастера.
— Высота «совы» уже достаточная, — сказал планшетист сдавленным голосом.
— Вижу.
— Уйдет!
— Исключено! — Командир полка встретился взглядом с майором Федоровым — они без слов поняли друг друга.
Штурман наведения передал по радио перехватчику:
— Двести второй, цель по курсу. Будьте внимательны…
