Впереди шел батальон драгун, за ним следовала швейцарская гвардия. Наконец мы увидели монаха верхом на осле, державшего перед собой крест.
— Пришлось нанять мула, и Деспро говорит, что он обходится в 67 франков в день, — прошептал маршал Бертье. Жан-Батист расхохотался.
Затем следовал экипаж Папы. Его карету влекли шесть серых лошадей, и мы, конечно, немедленно узнали парадную карету императрицы, которую предоставили в распоряжение Папы.
Папа вошел в архиепископство, но нам не удалось оказать ему знаков внимания. Он очень быстро облачился в одной из комнат первого этажа, после чего покинул дворец в сопровождении высшего духовенства и медленно направился к порталу Нотр-Дам.
Кто-то открыл одно из окон. Толпа молчала. Только женщины становились на колени, а большинство мужчин даже не снимало шляпы.
Внезапно Папа остановился, что-то сказал и перекрестил молодого человека, стоявшего в первом ряду с высоко поднятой головой. Позднее мы узнали, что Пий VII, посмотрев на этого парня и на всех, стоявших рядом, заметил с улыбкой:
— Я полагаю, что благословение старца не может быть оскорбительно.
Еще дважды Папа перекрестил прозрачный холодный воздух, затем белый силуэт исчез под порталом собора, и красные мантии кардиналов сомкнулись за ним как поток.
— Что происходит сейчас в соборе? — спросила я. Кто-то объяснил мне, что при входе Папы хор императорской капеллы возгласил: «Ты есть Петр!» [15], и Папа должен сесть на трон, стоящий слева от алтаря.
— А теперь не замедлит появиться император, — добавил кто-то.
Но император заставил ждать еще целый час население Парижа, полки, стоящие по стойке «смирно», высоких приглашенных и главу святой Римской церкви.
Наконец артиллерийские залпы возвестили, что император покинул Тюильри. Не знаю почему, но внезапно все разговоры прекратились. Молчаливо все мы подошли к большим зеркалам; безмолвно маршалы поправили свои ордена, одернули синие с золотом мундиры и сделали знак лакеям набросить им на плечи синие пелерины.
Пудря лицо, я с удивлением заметила, что у меня дрожат руки.
Как приближающаяся буря, сначала далекая, затем неуклонно растущая и превращающаяся в ураган, до нас докатилось: «Да здравствует император! Да здравствует император!»
Показался Мюрат, губернатор Парижа, верхом, в сверкающем золотом мундире. За ним с громом следовали драгуны. Затем герольды, верхом, в одежде из лилового бархата, вышитого золотыми орлами; герольды держали жезлы, украшенные золотыми пчелами.
Потрясенная, смотрела я на эти пышные лиловые одежды. А в свое время я хотела купить ему на свои карманные деньги мундир, потому что его собственный был слишком поношен…
Золоченые коляски, запряженные шестью лошадьми каждая, останавливались одна за другой. Из первой вышел Деспро. Из второй — адъютанты императора. За ними — министры.
И, наконец, из экипажа, сверху донизу разукрашенного золотыми пчелами, — принцессы императорского дома.
Принцессы были в белом с диадемами в волосах. Жюли стремительно бросилась ко мне и сжала мою руку. Пальцы ее были ледяными.
— Только бы все обошлось, — сказала она маминым тоном.
— Да. Но обрати внимание на свою диадему. Она съехала на сторону, — сказала я тихо.
Как солнце возникла в сером свете дня императорская карета. Она была позолочена со всех сторон и украшена фризом из бронзовых медальонов, представляющих все департаменты Франции, связанных между собой золотыми пальмовыми ветвями. На крыше экипажа сверкали четыре огромных орла, когти которых были переплетены лавровыми ветвями. Между ними покоилась огромная золотая корона.
Изнутри экипаж был обит зеленым бархатом — цветом Корсики. Восемь лошадей, украшенных султанами из белых перьев, остановились, тяжело дыша, перед архиепископством. Мы вышли и стали шеренгами. В правом углу кареты сидел, прислонившись к подушкам, император. Наполеон был одет в пурпурный бархат, и, когда он вышел, мы увидели, что на нем широкие короткие штаны с буфами и белые чулки, вышитые драгоценными камнями.
В этом наряде он был совершенно неузнаваем и имел вид костюмированного оперного героя с немного короткими ногами. Зачем эти короткие штаны с буфами на испанский лад Наполеону? Зачем штаны с буфами?
Императрица, сидевшая слева от него, напротив, была красивее, чем когда-либо. В ее детских локонах сверкали самые крупные бриллианты, какие я когда-либо видела. Хотя Жозефина была очень накрашена, я сейчас же почувствовала, что ее сверкавшая молодостью улыбка, какой молодостью, Боже мой! — шла от всего сердца.
Император сочетался с ней церковным браком, он собирался короновать ее! Она больше не боялась!
Но когда передо мной прошли Жозеф и Луи, занимавшие передние места в императорской карете, я не поверила своим глазам: оба они были выряжены ужасно. В белом с головы до ног. В белых шелковых туфлях с золотыми пряжками, и я внезапно обнаружила, что у Жозефа вырос небольшой живот.
В то время как он старался состроить очаровательную гримасу, похожую на оскал лакированной лошадки-качалки, недавно подаренной Оскару, Луи с хмурым видом вошел во дворец, волоча свои косолапые ноги.