– Вот сколько лет тебя знаю, Яша, как был баламутом, так и остался.
– Я? – возмущался тот, поднимая вверх руки, будто в немой мольбе к потолку.
– Ты чему ребенка учишь? – возмущался папа. – Ты что думаешь: раз магия, то уже не статья?
– Нет такой статьи за магию! – тоже вспыхивал дядя Яша.
– А что, «антисоветскую агитацию» уже отменили? Ты что, Яша, – грозно спрашивал папа, – веришь, что вся материалистическая мощь партии не справилась бы с дефицитом, если бы он был вульгарной мистикой?
– Не верю, – осторожно соглашался с отцом дядя Яша. – Про партию я ничего не говорю. Партия с дефицитом более-менее справляется. Я о простом народе, о нас с тобой.
– Ты смотри, сынок, – шепчет мне папа. – Яшка-балабол, устроился на хлебное место и толкает налево все, что с лейбой. А магия-шмагия к расхищению в особо наглом размере не имеет никакого отношения. И хотя человек он хороший, но сколько веревочке ни виться…
