— Дмитрий Иванович, я понял уже. Молодец, возьми с полки пирожок. Хочешь, я тебя назначу командующим алеутскими военно-воздушными силами?
Киж замолчал и задумался, сдвинув брови.
— Нет, Константин Платонович, не хочу. Мне летать нравится, а не приказы подписывать. Вот если бы вы сделали боевую летающую машину, я бы на ней с удовольствием испанцев тиранил. А ещё лучше штук сто таких, чтобы воздушный эскадрон был. Мы тогда — ух! — всем бы показали.
— Эскадрон, говоришь? Будет тебе эскадрон. Только ты им и будешь командовать. Или тоже для тебя много?
— Эскадрон то, что нужно, — осклабился Киж. — Справлюсь.
— Вот и отлично. Значит, будешь полковником Алеутского воздушного флота.
Он надулся от гордости и выпятил грудь.
— Константин Платонович, а можно я сам форму для эскадрона придумаю?
— Придумаешь, как время будет. А сейчас полезай в кабину, нам давно пора быть на пути в Злобино.
— Так точно, ваша светлость!
«Летающая этажерка» поднялась в воздух и взяла курс на Москву.
На обратном пути мы сделали только несколько коротких остановок, чтобы перекусить и размять ноги. Я решил, что сейчас скорость важнее скрытности, и днём велел Кижу просто подниматься повыше. Обыватели не отличат «этажерку» от птицы, а маги с Талантами, даже если заметят нас, не смогут повлиять на мои планы. В московскую усадьбу тоже не было смысла заезжать: все необходимые распоряжения управляющему я отдал. Так что мы отправились прямиком в Злобино.
Марье Алексевне и Лукиану я в общих чертах рассказал о своих разборках с масонами. Монах только пожал плечами, а княгиня всемерно одобрила такие действия. У неё были какие-то свои к ним счёты, ещё со времён Елагина.
Выспавшись, я снова окунулся в суету сборов и раздачи ценных указаний. Больше всего хлопот доставили мастерские: основное оборудование погрузили, но осталась куча непонятных агрегатов. Сломанные станки, странные механизмы и россыпи запчастей. Пришлось самому сортировать, что из этого поедет в Алеутское княжество, а что можно бросить в Злобино. Больше всего пришлось поломать голову над экспериментами Кулибина. Некоторые штуки даже меня приводили в замешательство. Чёрт его знает: это гениальное изобретение или неудачная модель прялки?
Но один «механизм», найденный под горой хлама, оказался настоящей находкой. Когда его притащили в пустой цех, я едва удержался, чтобы не выругаться. На трёхногом станке покоилось орудие с дюжиной стволов «огнебоев» вокруг вращающегося вала. Всё лишнее с ружей Кулибин убрал, смонтировав в задней части орудия особое устройство для зарядки оружейных знаков от накопителя. Сбоку была приделана ручка по типу колодезного ворота.
Картечница, вот что это такое! А если называть по-французски, то митральеза. Примитивный пулемёт с блоком вращающихся стволов. Помнится, я сам и подкинул идею такого орудия Кулибину ещё до отъезда в Египет. Изобретатель её не забыл и на досуге смастерил на скорую руку прототип.
— Ну-ка, отправьте посыльного к опричникам, мне нужна Светлячок, — велел я рабочим, — а картечницу тащите на полигон.
За десять лет Светлячок заматерела, но не превратилась в бой-бабу. Стройная, подтянутая, она держала опричников в ежовых рукавицах, обеспечивая образцовую дисциплину. Но при этом заботилась о них как о собственных детях, заслужив прозвище Мать.
— Нет, — покачала она головой. — Иван Петрович мне это орудие не показывал, даже не говорил, что работает над ним. Но с него станется сделать, отложить в сторону и забыть. Будем пробовать?
— Обязательно. — Я склонился над картечницей, восстанавливая управляющий контур и заряжая накопитель. — Только мишени надо поставить.
Я сам встал за рукоятки картечницы, не собираясь никому уступать. А крутить ворот взялся Киж, тоже заинтересовавшийся необычной штукой. Прицела у орудия не было, но для первого раза он и не требовался.
— Дмитрий Иванович, не спеша, один оборот.
Дых! Дых! Дых!
Двенадцать выстрелов бахнули один за другим, пройдя мимо мишени.
— Ух ты! Какая бабахалка! Константин Платонович, давайте ещё!
— Давай три оборота в том же темпе.
Дых! Дых! Дых! Дых! Дых! Дых!
Я повёл стволом, перечеркнув очередью мишень. Фигура солдата, сколоченная из досок, переломилась пополам и упала на землю.
— Константин Платонович, дайте мне попробовать!
— Простите, Дмитрий Иванович, — попыталась отодвинуть его Светлячок. — Но орудие предназначено для моих людей. Нужно немедленно его пристрелять!
— Нет, уж извините, сударыня! Я ответственен за безопасность его светлости и должен знать оружие, которое…
— Может, вы ещё подерётесь? — хмыкнул я, проверяя нагрев стволов. — Сначала я отстреляюсь, потом вы попробуете по очереди. Заряда для всех хватит.
Часа два мы развлекались, порубив все мишени в капусту и подчистую срезав кусты на другом конце полигона.
— Пакуйте и грузите в оружейный вагон, — приказал я, зарядив под завязку накопитель.
