Месть за Сашку свершилась, и я постарался выкинуть из головы Панина с его масонами. Без них столица станет чуть чище, а интриг против меня будет меньше. Впрочем, главным виновником были вовсе не они, а Павший. Отрубленная рука — это, конечно, хорошо, но рано или поздно я доберусь и до остальных частей тела этой твари. Никому не позволю трогать моих людей! Никому!
Вернувшись на съёмную квартиру, я отправил Таню спать. Мне же после боя ложиться совершенно не хотелось. Я уселся в гостиной, сварил себе кофий и сидел до самого утра. Подумать было о чём, и десятка ночей бы не хватило на это. Но вовсе не о проблемах с императрицей и хитрых интригах высшего света: ещё несколько дней — и я уеду отсюда, оставляя эту шелуху за спиной. Пусть сами разбираются! А вот перспективы моего княжества требуют самого вдумчивого осмысления.
На первом месте текущей повестки стоит война с испанцами. Они считают почти всю Америку своей вотчиной, и договориться, увы, не получится. А потому нужно бить первым, не дожидаясь, пока они соберутся с силами. И так бить, чтобы гордые гранды бежали, теряя тапочки. Не просто отогнать от территории княжества, а захватить часть освоенных ими земель. И только после этого переходить к дипломатии, имея на переговорах запас для торговли. Осталось лишь поставить на поток производство броненосцев — воевать я могу только технической мощью, а не массой войск.
Остаток ночи я чертил в блокноте Знаки и схемы. Взяв за основу wand де Гуа, сделал наброски универсальной пушки и генератора магических щитов. Концепцию нужно будет ещё проработать, но на первый взгляд вышло очень неплохо.
Вдобавок я вчерне накидал схему производственной линии, наподобие той, что видел в Венецианском Арсенале. Толковых инженеров у меня немного, и нужно максимально облегчить им работу.
— Доброе утро, Константин Платонович!
От чертежей меня отвлёк вернувшийся Киж. Мертвец выглядел слегка потрёпанным, но довольным.
— Докладываю! — он шутливо встал навытяжку. — Сегодня ночью в Петербурге произошли ужасные несчастные случаи. И все как один с масонами! Очень неаккуратно эти судари ходят по крутым лестницам.
— А рукав у тебя почему в саже?
— Не у всех в доме лестницы нашлись подходящие, — наигранно вздохнул он, — а кого-то пришлось долго уговаривать. Кстати, они мне по доброте душевной некоторые интересные бумаги отдали. Не желаете посмотреть?
Киж вытащил из-за пазухи стопку мятых листов и выложил передо мной. Я нехотя взялся их листать, проглядывая по диагонали, но уже через минуту погрузился в чтение.
Это были письма и записки членов ложи, в которых обсуждались возможные пути свержения не только Екатерины, но и Павла. Императоры не нужны — так и сквозило в тексте. Россия должна управляться советом достойнейших, а не фигурой на троне. Обговаривалось многое: проект конституции, список благонадёжных гвардейцев, организация отвлекающего бунта с лже-Петром Третьим во главе и ликвидация нелояльных дворянских родов.
Кроме того, масоны посылали группы крепостных куда-то на север для «проведения ритуала». Что именно там происходило, из писем было неясно, но то и дело сквозили жалобы — расходный материал заканчивается слишком быстро, шлите ещё орков, чем моложе, тем лучше. Знай я заранее, чем они занимаются, стоило бы устроить им серию допросов. С другой стороны, расследовать масонские дела мне было совершенно некогда. Тем более есть люди, которые обязаны этим заниматься по должности.
— Вот что, Дмитрий Иванович. Возьми эти бумаги и отвези Шешковскому. Скажешь, это мой прощальный подарок ему.
— Эээ… Константин Платонович, мы же скрываем, что приехали в столицу. Специально этого смешного Бубликова спаивали, чтобы он не сообщил о вашем отсутствии.
— Появляться в столице мне никто не запрещал, — я усмехнулся. — А Бубликова мы водили за нос, чтобы Шешковский не всполошился из-за моего отъезда. Получил бы телеграмму, начал меня искать, путался под ногами и спугнул Панина раньше времени. А сейчас вопрос с масонами решён, и он уже ничем помешать не сможет. Наоборот, пусть все заинтересованные стороны знают, что случилось. Вспомнят, чем закончился мой предыдущий визит в Петербург, и хорошо подумают, прежде чем косо смотреть в сторону Алеутского княжества.
— Аа-а-а… — протянул Киж и уважительно посмотрел на меня. — Вот оно что. Тогда поспешу к Шешковскому, чтобы застать его дома. Передать что-то на словах?
— Скажи, что посылать ко мне Бубликова было крайне неуважительно с его стороны. Он или забыл за десять лет, что я не обычный провинциальный помещик, или решил, что с потерей Таланта я стал никуда не годен. Вот и напомни ему, что не надо так делать.
Киж глумливо ухнул и кивнул.
— Всё, иди. И не задерживайся, нам пора возвращаться в Злобино.
Едва Киж ушёл, как жизнь снова сумела меня удивить. На этот раз неожиданностью стал визитёр, появившийся на пороге квартиры.
— Доброе утро, ваша светлость.
Посетитель поклонился. Уважительно, но без раболепия.
