— Не беспокойтесь. Идальго останется там же, где и сейчас, и не доставит вам никаких хлопот.
— О, благодарю вас, ваша светлость! Этот грубый мужлан так и действовал мне на нервы, выпячивая свой «опыт».
— Через некоторое время после вашего возвращения маркиз покинет Тихуану, и командование грандами перейдёт к вам.
— Вы уверены?
— Абсолютно. У меня всё схвачено, друг мой.
— Но если я буду командовать грандами, — де Круа завозился в кресле, кидая в мою сторону опасливые взгляды, — мне придётся атаковать вас…
— Друг мой, мы же с вами решили помогать друг другу. Устроим небольшую демонстрацию где-нибудь на границе. Побольше огня, дыма и фейерверков, чтобы впечатлить губернатора. А затем вы ему доложите, что сил для захвата Верхней Калифорнии недостаточно. Расскажете, что я поднял армию мёртвых индейцев, или ещё что-нибудь. Пусть собирает войска и ищет магов, чтобы справиться со мной.
Де Круа кивнул.
— Потяните время до весны, а там губернатор получит отставку, и вы сможете уехать из этой глуши.
— Как здорово вы придумали!
Я покровительственно улыбнулся испанцу.
— У вас наверняка возникнут непредвиденные траты, мой друг. Примите этот небольшой подарок в знак моего расположения и дружбы.
Ни секунды не сомневаясь, де Круа взял кошелёк с золотом. Не удержавшись, заглянул внутрь и тут же спрятал его за пазухой.
Он, хоть и не отличался умом, но хитростью обделён не был. Сообразил, что я его покупаю, и стал намекать, что денег можно и добавить. Я с лёгким сердцем дал обещание: если до весны губернатор не двинет войска, то де Круа получит большую награду.
После окончания обеда, обсудив способ связи, я отпустил де Круа. Испанцу выдали лошадь, и он умчался в сторону Тихуаны. Что же, ставки сделаны, и осталось дождаться, пока шарик закатится в правильную лунку. А если нет, то де Круа никуда от меня не денется — в золотые монеты я вложил крохотные Знаки, превратив их в маячки. Один любитель устраивать несчастные случаи с удовольствием прогуляется к их владельцу и объяснит, что обманывать нехорошо.
Следующие три дня я потратил на создание маленькой «безделушки». Взял две монеты и needle wand’ом нанёс на каждую по десятку крохотных Знаков. Муторная, очень тонкая работа, потребовавшая крайнего напряжения. Но она стоила и покрасневших глаз, и немеющих пальцев. Стоило соединить монеты вместе, как меня окутывала аура, идентичная Таланту некроманта. Я постарался точно воспроизвести фон Анубиса, даже мелкие «шероховатости» эфирного следа.
Кто знает, что я был некромантом? Множество народу, включая масонов и европейские секретные службы. А кто знает, что я потерял Талант? Очень немногие. Сведения, конечно, расползутся, но вряд ли быстро доберутся до Америки. Вот и надо пользоваться славой некроманта. Так что фальшивая аура пригодится и во время тайного визита в Тихуану, и в случае переговоров с испанским губернатором.
На пятый день в Свято-Дмитровский острог вернулся Киж.
— Константин Платонович, — радостно доложил он, — всё выяснил, как вы и просили. Готов сопроводить вас к нашему клиенту в любое время, но желательно ночью. Днём его не добудишься, даже губернатор не смог.
— Губернатор в Тихуане?
— Так точно, Константин Платонович. Каждый день устраивает смотры полкам, орёт на офицеров и изображает из себя генерала.
— Тогда поторопимся. Я должен встретиться с маркизом до того, как начнутся боевые действия.
— Будете его уговаривать?
— Нет, Дмитрий Иванович. Если слухи о нём верны, ты будешь обыгрывать его в карты.
Камбов с опричниками проводил нас до границы, проходящей по речке Тихуанке. Он был крайне недоволен, что я отправляюсь на территорию врага «в одиночку». Кижа он не считал, а достойным сопровождением видел как минимум полк пехоты с артиллерийской батареей.
— Позже, — я улыбнулся, выслушав его заявление. — Война по всем правилам должна случиться, когда мы будем готовы. Кстати, подумай вот насчёт чего: опричников и солдат нужно разделить. Первые продолжат быть моей личной охраной и порученцами, а вторые будут армией княжества.
— Да, — Камбов кивнул. — Сам уже размышлял на этот счёт.
— Соответственно, руководить армией и опричниками будут разные люди. И нужно определиться: останешься ли ты главой опричников или возьмёшь генеральский чин.
— Как вы скажете, Константин Платонович.
— Ты столько лет служишь мне верой и правдой, Семён Иванович, что можешь сам выбрать, что тебе ближе.
Он прищурился, задумавшись на пару мгновений, и тряхнул головой.
— Даже думать нечего. Командовать в сражениях у меня опыта нет, так что останусь с опричниками.
— Уверен?
— Абсолютно, Константин Платонович. Я опричником службу начал, им и закончу. Да и неинтересно мне будет каблуками щёлкать и смотреть, как маршируют колонны.
— Отлично. Тогда начинай разделение служб, прикинь распределение людей и оружия. А заодно, неплохо было бы, чтобы опричники взяли на себя разведку и контрразведку. Отдавать армии я их не хочу, а у тебя и задел уже есть. Так?
— Имеется, — Камбов улыбнулся. — И в Тихуане мои люди, и в Мехико парочка есть.
