Теймур-хан, который до этого не обращал на Асадолла-мирзу внимания, обернулся к нему. Вдруг брови инспектора поползли вверх, и он воскликнул:
— Ну-ка, ну-ка! Уж не прошлогодний ли вы убийца? Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно, точно! Молчать!
Асадолла-мирза, напустив на себя таинственный вид, ответил:
— А как же, он самый и есть…
Выставив вперед руки и надвигаясь на Теймур-хана, он продолжал:
— Вот теперь я отомщу сыщику, который раскрыл преступление. Убить инспектора полиции это для закоренелого преступника…
Теймур-хан, попятившись, закричал:
— Практикан Гиясабади! Наручники!
Шамсали-мирза схватил брата за локоть:
— Перестань, Асадолла, не до шуток сейчас! Пусть этот господин закончит свои дела и уйдет.
— Тихо вы! Чтоб я ушел? Так вот просто?… А как насчет часов, похищенных у ханум?
— Знаете что, — решительно заявила Азиз ос-Салтане, — я вовсе не желаю, чтобы вы искали часы покойного аги. Дайте-ка мне сюда, я посмотрю.
Она почти вырвала часы у инспектора и передала дядюшке. Тот поспешно вручил их Шамсали-мирзе и сказал:
— Шамсали, прошу тебя, беги в полицейский участок, отдай эти часы индийскому сардару и высвободи беднягу чистильщика.
Шамсали-мирза, взяв часы, направился к калитке, но тут опять раздался вопль инспектора Теймур-хана:
— Стой! Как это он унесет часы? Давайте их сюда! Быстро, срочно! Молчать! Я здесь распоряжаюсь!
— Вот еще! — в сердцах воскликнула Азиз ос-Салтане. — Да какое вам вообще дело до этого?
— Тихо! Вы, ханум, не имеете права говорить.
Азиз ос-Салтане, побагровев, огляделась, подхватила с земли толстый сук и, занеся его над головой Теймур-хана, прошипела:
— А ну-ка поговори еще, поглядим, какие у меня права есть!
— Слышите, господин инспектор, — засмеялся Асадолла-мирза, — ханум желает, чтобы вы еще раз повторили. Ну-ка, покажите вашу учтивость!
— Так-так, отлично!.. Оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей… угроза нанесения телесных повреждений представителям закона…
Азиз ос-Салтане принялась колотить инспектора палкой, приговаривая:
— А ну пошел! Иди давай, куда тебе говорят!
— Куда, ханум?…
— Хочу два словечка начальнику твоему сказать.
Инспектор Теймур-хан присмирел:
— Я ведь не возражаю… Если вы сами… Если у вас жалоб нет, мы удалимся… Практикант Гиясабади! Двигай!
Асадолла-мирза опять вмешался:
— Что значит «двигай»? Подождите. Надо все-таки разобраться с часами… Должен же кто-то расследовать это дело.
И он знаком пригласил Азиз ос-Салтане действовать. Та, сунув палку Маш-Касему, приказала:
— Маш-Касем, постереги-ка этого, пока я схожу позвоню.
Через несколько минут из дядюшкиного дома выглянула Лейли:
— Тетя Азиз сказала, чтобы господин инспектор подошел к телефону.
Инспектор, а за ним и дядюшка торопливо направились к дверям. Асадолла-мирза начал дружески расспрашивать Практикана Гиясабади, как тот поживает. А я, как всегда при виде Лейли, позабыл обо всех бедах и неприятностях. Однако это блаженное состояние длилось недолго, так как мысль о Пури, сыне дяди Полковника, который должен был появиться этим вечером, отравила мою радость. И опять на ум мне не приходило ни слова, чтобы начать разговор с Лейли.
Немного погодя инспектор Теймур-хан, а за ним Азиз ос-Салтане и дядюшка опять вышли в сад. Инспектор был мрачен. Он резко сказал:
— Практикант Гиясабади! Ты останешься здесь, продолжишь следствие по делу пропавших у ханум часов! Меня вызывает шеф. Молчать! Обвиняемые в настоящий момент свободны.
— Слушаюсь!
Проходя мимо Асадолла-мирзы, инспектор хрипло прошептал:
— Я ухожу, но мы еще увидимся. В настоящий момент я вынужден удалиться… Очень мне хочется собственными руками вас на виселицу вздернуть!
— Возвращайтесь-ка вы лучше в участок — быстро, немедленно, точно, срочно, — там вам найдут работу.
Едва инспектор вышел, Практикан Гиясабади, напустив на себя такой же важный вид, объявил:
— Ладно, начнем расследование… Где были эти часы, ханум? Отвечайте. Быстро, немедленно, точно, срочно!
— Моменто, господин Практикан, — с улыбкой вступил в разговор Асадолла-мирза, — теперь спешка ни к чему, не выпьете ли чаю? Придет время — пропажа найдется. Я уверен, что ханум сама убрала куда-нибудь часы, а потом забыла. А если все-таки произошла кража, то при вашей проницательности, вы ее быстро раскроете. Ведь сразу видно, что вы человек толковый.
— Помилуйте…
— Да нет, наверняка так! Я в людях разбираюсь. Готов поспорить, что всю эту криминалистику только вы и можете распутать, хотя следствие обычно ведет старший по званию. Вообще и ребенку ясно, что по уму и проницательности вы на голову выше этого инспектора. Достойно сожаления, что командует он.
Практикан Гиясабади, весь покраснев от смущения и удовольствия, пробормотал:
— Вы очень любезны… Конечно, большая разница между человеком, у которого есть покровитель, и тем, у кого его нет.
— Ну, это пустяк, стоит вам только захотеть: у нас множество знакомых, друзей. Есть и министр, и депутат — словечко им шепнем, и все в порядке. Вы нам очень полюбились, да и признательны мы вам за прежнее…
— Ваша милость так добры… Мне прямо неудобно.
