— Теща быстро сложила два плюс два, не зря ж она у тебя учитель математики, и поняла, что дело дрянь, — невесело хмыкнул Глеб. — Но только запоздало сложила. Вы уже уехали.
— Так… но только я все равно не понимаю, как мама…
— Теща собрала внучек и поехала просить помощи в Артура. Прикинь? — муж зашелся смехом. Шокировано подвел глаза и опять рассмеялся. — К местному бандиту, который ранее похитил ее с близняшками. Заявилась прямо в пограничный отдел. Сделала громкий скандал, и Артур согласился ей помочь, лишь бы она не привлекала столько внимания. Собственно, Артур с амбалами и спасли нас.
Все имеющиеся слова я проглотила от неверия и шока. Моя мама… Строгая и спокойная учительница математики попросила помощи у опасного бандюка? И Артур, который несколько недель назад выбивал из меня долг Глеба…
Все это походило на сюрреалистичный сон. Голова отказывалась работать, и полученная информация переваривалась с трудом.
— Похоже, это голоса Артура и его амбалов я услышала перед отключкой, — перед глазами промелькнул последний кадр перед отключкой.
— Да, их, — Глеб взял меня за руку, как несколько минут назад, близняшки. Пальцами провел по тыльной стороне ладони. Сразу стало так тепло и уютно. Захотелось свернуться калачиком и замурлыкать от удовольствия. И долго-долго наслаждаться его касаниями. — Только ты ж, героиня, сама и спаслась. Ударила Демьяна по лицу затылком…
Муж умолк на секунду и осипшим голосом добавил:
— Это хорошо, что он только кожу тебе на шее зацепил… А если бы сосуд? Эх, Юля- Юля, везучая ты до чертиков. И ведь такая же сумасшедшая…
Закутанная в клетчатый плед, я неспешно пила липовый чай с медом на террасе. Наверное, тридцать по счету за день. Всю неделю, после неудачной попытки Демьяна убить нас, Глеб то и дело заставлял меня отдыхать и расслабляться. Он строго-настрого запретил мне нервничать, словно я контуженый солдат, которому противопоказаны сильные переживания.
Хотя и муж нуждался в полноценном отдыхе после комы — убедить его в этом было нереально.
Глеб себя совсем не жалел. Бесконечно куда-то звонил, ездил, бегал. То в полицию на допросы, то на работу, то еще в какие-то неизвестными мне места.
Часом мне казалось, что он убегает из дому, лишь бы подальше от меня. Нет, муж меня ни разу ни в чем не упрекнул или даже словом плохим не обмолвился… Просто он избегал разговоров о случившемся. Совсем. И меня гложило странное чувство, что Глеб ждет, когда я полностью поправлюсь, чтобы оповестить о разводе. Или, как принято в дешевых мелодрамах говорить, о долгом перерыве в наших отношениях.
Похоже, это и правда конец нашей семейной жизни. И винить в этом я могу только себя. Словно зажеванная пластинка я прокручивала наш разговор в больнице. Снова и снова. С того самого вопроса мужа и до последней буквы его признания.
Если бы он только рассказал это раньше. Все могло быть по-другому.
—
