— Да, Юль, было одно, страшное и мерзкое “но”, — на губах мужа мелькнула грустная усмешка. — Демьян сам подсел на вещества, которые продавал. Мол, нужно лично распробовать товар, оценить его качество и все такое.
Но почему я до сих пор об этом не знала? Зачем скрывать правду столько лет?
— Но как это связано с его пропажей? — я просипела от ужасной сухости в горле. — И я ведь совсем не замечала, что с Демьяном что-то не так… — горько осведомилась.
— Юль, ты ж тогда вообще девчонкой была, — Глеб переплел наши пальцы. — Юной и слепо верящей всему, что скажет тебе муж.
— Но ведь не до такой же степени! — резко воскликнула от злости. Да, я злилась на саму себя за то, что летала в своих розовых облаках и не пыталась узнать большего о бизнесе Демьяна, о его заработках.
— До такой, — невесело успокоил меня Глеб, — я и сам спохватился слишком поздно.
— Что было дальше?
— Однажды под кайфом Демьян решил не делиться с “крышей” заработанным. Он собрал месячный доход в валюте и где-то спрятал. До сих пор не знаю куда.
Почувствовала как паника сдавливает горло, как стало тяжело дышать…
— На трезвую голову друг понял, что натворил. Понял, что ему не жить после такого. И, недолго думая, решил бежать. Спрятаться и пересидеть месяц-другой, а позже вернуться за тобой. Да вот только не получилось. На нервах Демьян переборщил с дозировкой…
Глеб запнулся, словно собираясь с мыслями, видно было как ему трудно об этом вспоминать.
— Он едва не помер. Чисто случайно его в собственной рвоте обнаружил на улице какой-то дедок и вызвал скорую помощь.
Муж прищурился, бросая меня в самую глубь янтарных глаз.
— Глеб, не томи, что дальше? — нервно пробормотала.
Странно, но я разделяла жалости к Демьяну. Совсем. Да, он чуть не умер. Но он сам виноват. Он не сильно переживал, что будет со мной, с нерожденными близняшками… Просто решил сбежать и спрятаться
— Когда ты мне позвонила с роддома, я уже знал, что с Демьяном, — невеселый голос Глеба врезался в мои раздумья. — Я знал, где он и что натворил, — муж мельком глянул на меня и нахмурился. — Да, ты мне тогда не нравилась, и это мягко еще сказано. Ты меня бесила до чертиков. Мелкая, бойкая, палец в рот не клади — откусишь. Но бросить тебя я с недоношенными детьми… я не смог, Юль. Не смог.
Солнечные лучи, проникающие в палату, неприятно щипят глаза, вынуждая зажмурится. Я и так уже едва держусь, чтобы не зареветь. Истерика подступает к горлу от осознания какую глупость я натворила.
