Диалектический материализм полностью

При социализме, который устанавливает общественную собственность на средства производства, рабочий не превращается в раба машины, как это было при капитализме; напротив, рабочий становится господином машины. Ассоциированные производители теперь действительно контролируют свои средства производства. Следовательно, открывается путь к преодолению ограничения развития способностей человека, вызываемого при капитализме разделением труда. Однако это длительный процесс. Он влечёт за собой радикальную переподготовку рабочих: воспитание и подготовку всесторонне развитых людей, которые, являясь господами всего своего производственного процесса, не привязаны лично к какой-нибудь одной отдельной части этого процесса.

Маркс указывал, что хотя результатом капитализма является превращение рабочего в частичного рабочего, тем не менее развитие промышленного производства требует совершенно противоположного: оно требует хорошо образованных, всесторонне развитых рабочих, которые смогли бы выполнять новые функции, отвечающие развитию новой техники. Современная промышленность «постоянно производит перевороты в техническом базисе производства, а вместе с тем и в функциях рабочих и в общественных сочетаниях процесса труда… Поэтому природа крупной промышленности обусловливает перемену труда, движение функций, всестороннюю подвижность рабочего». Крупная промышленность «как вопрос жизни и смерти, ставит задачу… частичного рабочего, простого носителя известной частичной общественной функции, заменить всесторонне развитым индивидуумом, для которого различные общественные функции представляют сменяющие друг друга способы жизнедеятельности»[193].

Свободное развитие промышленности требует таких всесторонне развитых людей, но капиталистическая эксплуатация подавляет способности человека. Ибо такие люди могут расцвести, лишь будучи господами промышленности, а не наёмными рабами.

При социализме начинается процесс ликвидации подчинения личности разделению труда и создание всесторонне развитых индивидуумов. Такие и только такие люди являются творцами великих новых производительных сил коммунизма. В этом отношении социализм опять-таки есть первая фаза коммунизма: в процессе социалистического производства создаётся новый человек — человек коммунистического общества.

Старейшим, так же как и наиболее чреватым последствиями, результатом разделения труда является отделение города от деревни и умственного труда от физического.

В капиталистическом обществе это разделение труда доходит до полной противоположности. Деревня разоряется и нищает вследствие развития промышленности, торговли и кредитной системы. Умственный и физический труд противоположны друг другу: умственный труд является функцией главным образом избранных представителей эксплуататорского класса, которые содействуют сохранению угнетения и эксплуатации трудящихся, занимающихся физическим трудом. Деревня работает на город, работники физического труда — на лиц, занимающихся умственным трудом. Эта противоположность основывается на том обстоятельстве, что город эксплуатирует деревню, работники умственного труда — работников физического труда. Поэтому она выражается как антагонизм интересов.

При социализме преодолена противоположность между городом и деревней и между умственным и физическим трудом. Ибо, когда всё производство основывается на социалистическом базисе, тогда больше не существует антагонизма между интересами города и интересами деревни, между умственным и физическим трудом. Напротив, промышленность помогает развитию сельского хозяйства, город и деревня сотрудничают между собой. Точно так же интеллигенция не является больше в основном представительницей эксплуататорского класса, она вышла из среды трудящихся и служит всему народу.

Тем не менее результаты отделения города от деревни и умственного труда от физического остаются и должны оставаться в течение длительного времени. Они останутся, но не как противоположности, а как существенное различие. Ибо деревня всё ещё отстаёт и необходимо будет в течение длительного времени отставать в экономическом и культурном отношении от города. Это остаётся справедливым и по отношению к интеллигенции, так как, несмотря на то, что она вышла из среды трудящихся и, как никогда, тесно связана с трудящимися, она всё ещё остаётся группой, отличающейся от работников физического труда: то, что делает интеллигенция, последние не могут делать, и наоборот.