Основная беда человечества заключается и в том, что оно забывает об истории, как о необходимости субъективного регулирования объективного развития. Поэтому навязывает свое веское мнение, которое иногда начинает выглядеть как заклятая судьба в мрачно-подавляющем виде некоего гипотетического сценария без разумного на то режиссирования. Личность родилась в этом сообществе, ей очень непросто порвать с ним. Да и нужно ли это кому-нибудь? Но к этому стремят нас идеи трансгуманистов, обещая «сделать» нового человека.
Известно, что исторический тоталитаризм начинается с крайне-философского вопроса: «А где же истина?» Если истина действительно не находится в субъективно-объективном пространстве, значит тоталитаризм путем неформального дискурса, уже как маститый вор в законе проник в социальные структуры. Открыт ли нам смысл исторического глобализма? Говорят, что история в принципе непредсказуема. Что ее развитие зависит от очень большого множества факторов, которые человеку учесть не дано. Но это касается лишь деталей в субъективном исполнении, которое может легко становиться аффективным.
Если сообщество рассматривать как материально-нематериальную систему, то есть как субъективно-объективное образование, тогда история это объективное, делаемое субъективно. Но вот как это делается, – как же? – пока никто точно установить не может. Это понятно при нашем явленном ошельмованном веками и столетиями мировоззрении. Беда нестабильности и забывчивости общества в том, что оно привыкло через государство управлять людьми. Почему бы не наоборот? Однако есть регулирующие законы истории, они учитывают все, в том числе направленность сциетального глобализма.
В последнее время много говорится о постиндустриальном обществе, даже развиваются концептуальные подходы к нему. Но, говоря о «глобальной перезагрузке» сообщества, необходимо помнить, что оно развивается не само по себе. Иначе такая забывчивость выливается в социальное напряжение и кризисы. Необходимо помнить, что человек формируется не только в обществе, но и в истории. Этого не отнять. Устранение подобных двусмысленностей снова и снова упирается «колом» в каноны мировоззрения.
Примат истории всегда висит над обществом и жаждет прорваться наружу в виде катастроф. Именно из истории общество черпает ресурсы грегарного отбора. Здесь же оно неожиданно останавливается перед проблемой координации развития. То есть, перед дилеммой: политическая история или историческое политиканство. Неизбежен ли такой выбор? Вовсе нет – это лукавство от капитального отбора, который ставит задачи, как производства, так и воспроизводства. Он попирает законы истории и развития, а это даром не проходит. Недаром говорят: «Социум есть средство решения данной задачи». Какой задачи? Прежде – элементарного креативного воспроизводства. Почему так? Иначе, как и с чем развиваться?
Нестабильность общества принято рассматривать в ракурсе технократического воздействия. Однако глобальный техницизм напрямую не взаимодействует с человеком, накладывая отпечаток на его субъективность. Зато он резко изменяет структуру и стратификацию сообщества, которое становится неустойчивой в основе. Этому способствует не только сам фактор «избыточного» прогресса, но и объективная доминанта, противодействующая этому. На этом следовало бы сыграть, чтобы хоть как-то повысить устойчивость сообщества к требованиям глобального кризиса. Тем более что социетальные изменения сами по себе гораздо более инерционны. Главным фактором становления неустойчивости сообщества выступает неизменные субъективные изменения в целостности глобализмов, субъективного и объективного.
Да, в условиях глобализации «демократия вытесняется технократией». Однако это происходит при молчаливом согласии самого сообщество, которое добровольно принимает неустойчивые контуры социетального развития. Эти контуры плохо вписываются в потребности неуклонного роста производства и устремлений материального интереса в виде объективного капитального отбора. Но если неустойчивость сообщества становится главным условием заигрывания с субъективными извращениями социетального глобализма, тогда необходимо изменять в свою пользу условия такой игры…
В глобальном мире есть немалые рычаги повышения устойчивости развития, хотя бы в виде оптимизации действий при помощи рефлексий. Сами рефлексии действуют в условиях субъективностей сообщества как моделирование отношений субъективистского толка. Например, технократизм при материализации объективных установок. С другой стороны, немаловажен такой фактор повышения устойчивости общества, как устранение излишних самоотчуждений личностных субъективностей. Речь в данном случае идет о разумных общечеловеческих ценностях, действующих в унисон объективного глобализма. Стабилизация целостности сообщества с личностями в виде биооциального потока должна приводить к усилению устойчивости самого сообщества.
