Практически же такое образование действительно невозможно. Поскольку, так или иначе, необходим процесс регулирования прав и свобод. Именно процесс, который сообщество не в силах осуществить. Факт социетального кризиса налицо. С другой стороны, давно известны принципы демократического общества, в котором сами личности сами участвуют в управлении. Однако управление – это все то же принуждение. Выходит, без насилия никак нельзя обойтись. Но оно должно быть разумным и отвечать тому, «что должно быть».
Это равносильно кондово-суконному фатализму, когда остается выслушивать на ходу «хрустящий бедами» путь современных глобалистов. Или внимать «страшилкам» антиглобалистов. Может быть, основной бедой человечества становится его невысказанность «перед минутой молящей – перед сердцем скорбящим». То есть, перед социетальным глобализмом с его направленностью на созидание сообщества и личностей в нем. Тогда это можно будет назвать «парадоксом самоограничения отношений»…
Другой бедой сообщества и причиной его неустойчивости может статься антирефлексия масс, которая остается производной от негодного государственного управления. Понятно, что в условиях развития диалектической связки такая антирефлексия есть результат «плохой» (неадекватной) рефлексии самого сообществ. Она обычно заключается в противоречиях его с государством и выражается обычно в бессилии власти. Сообщество за многовековую историю «испробовало» множество форм правления, но до сих пор не может найти лучшее, чем та, которая ныне привела человечество на грань катастрофы. Понятно, что беда связана с нарушением равновесия капитального и грегарного отборами. Но никак не с действием самого глобализма.
Третьей бедой нашего сообщества можно считать тот факт, что оно рефлексирует историческое достояние далеко не до конца. В результате чего существенная часть прошлого не включается в процесс истории. Речь идет о значительных отклонениях в ходе субъективного прецессирования возле объективной направленности, которые связаны с невозможностью «объять необъятное». Невозможностью охватить явлениями в виде общечеловеческих ценностей процесс развития. Необходимо повторить, что проблемы чаще возникают не от незнания фактуры, а от беспомощной ее интерпретации. Это мировоззренческое незнание приводит к нестабильности сообщества.
Такую беду можно счесть за объективный фактор последействия неизбежной объективации прошлого. Его трудно корректировать, поскольку в его основе лежит обязательное упрощение, огрубление, диалектической непрерывности при ее субъективации, фиксации. Мы никак не можем простить тайну лет, отсюда возникают «трансакционные издержки».
Помимо прочего оказывается немаловажным факт «забывчивости» общества, который также обусловлен субъективацией (упрощением) объективного. Даже великие дизайнеры делают ошибки, порой, до боли непростительные. Примат процессной истории висит грозовой тучей над сообществом, обуславливая его нестабильность. Она, хоть и в состоянии существенно адекватно трансформировать прошлое в процессную историю, «забывает» важные моменты при выработке общечеловеческих ценностей для соответствующего грегарного отбора. В результате чего эти ценности уводят историю в кривую сторону от объективного развития. Такую «забывчивость» можно выразить лозунгом, «история ничему не учит». Это функционалистические пороки. Именно их подхватили на «копье» современные трансгуманисты.
История нависает над обществом и диктует свои объективные условия путем наращивания потоков нестабильности. Сообщество, оказавшись в условиях глобального кризиса и глобального же дефицита власти, ведет цивилизацию в тупик. История обязана учить, причем, вовсе не под церемониальным видом патримониального господства. Горе тому, кто этого не понимает и обвиняет во всем пресловутый глобализм. Виной всему оказывается чаще всего рутинно-нескладный прагматизм капитального отбора, который доводит дело до примитивного бессилия власти. А далее – до антирефлексий, волнений, протестов и социальных катаклизм. История не прощает таких ошибок, историческое, диалектическое мировоззрение ждет своего часа.
Непреложный факт: нельзя одновременно служить и Христу и Антихристу, а история это процесс их связи. Но мы ежеминутно служим им, становясь на «скользкую» тропу глобалистов. Единство процесса истории, историческая концепция вытекает не только из обобщения фактов. Она должна включать не только факты, их анализ, но и видение перспектив будущего, – исходя из траектории развития, смыслов. Именно процесс развития детерминирует соотношение эффекторов действия и мысли.
