Обман в нашем мире всегда идет против объективного отбора, он корежит мир и не дает ему развиваться в нужном русле. Задача сообщества: начать с себя, общечеловеческие ценности сильнее прочего суррогатного, прагматического, наносного. В этом его сила и слабость: сила по отношению к человеку, слабость по отношению к объективному развитию общечеловеческого начала. Действует аксиома: «Пустой человек сдвигает мир в келью жалкого узника. Но мир оказывается слишком великим для таких действий». В результате страдает от бессилия само сообщество. Страдают личности, вынужденные выражать свою пассивность восприятия ценностей в качестве протеста. Этот факт ловко используют современные глобалисты, еще больше «раздувая пожар» кризисов.
Когда делаешь доброе человеку, ты не задумываешься: любишь ли ты его. Но в его облике ты любишь все человечество, иначе, зачем творить добро? По причине именно демократической. Право собственности существует постольку, поскольку обществу нечего делить. Однако здесь действует объективный закон: «Идейное безвластие хуже безыдейного бессилия». Поэтому, например, талант терпения производит характер человека, но много ли он может сам по себе, без других людей? Другой пример: музыка – глубоко социальное приобретение человечества, когда из простых гармоник вырастает огромный народный дух. Сила сообщества, прежде всего, в том, чтобы развивать общечеловеческие ценности. Причем, доводя их до уровня благоприятного для восприятия личностями. Иначе наступает апатия, пассивность их восприятия как противовес искажениям личностного и социетального глобализмов.
Человечество не может развиваться «не в том направлении». Если же это виртуально-субъективно происходит, то объективно-субъективное равновесие может смещаться настолько – что объективное заставляет корректировать курс существования. Причем, это касается, как общества, так и отдельного человека, вызывая у них ощущение собственного бессилия. В этом отношении даже лицедейство может сыграть большую положительную роль для человечества, если оно заряжено на общечеловеческий лад. В этом немалые потенции ускорения грегарного отбора и противодействия ценностным искажениям глобализма.
Человек не может себя подчинить, что уж говорить о природе, смысл подчинять которую вовсе отсутствует. С природой нужно связываться теснее, тем более что ее «стихийные силы» действуют на человека и на социум одновременно. Обществу нужно бы «подхватывать» эту силу и самому становиться сильнее. Тогда оказывается просто наивно списывать ошибки человека на то, что-де: «так он устроен». Кем устроен? Зачем тогда думать и жить, если кто-то там уже все решил? Значит, человечество перестаралось, вырастила бессильного инфантила при сильном обществе, которые не научился осознавать, где правда жизни, а где плевела трансгуманистов.
Жизненные блага не достаются даром, даже всякая мелочь для Вас заработана трудом кого-то. Воспитание возможно только в виде самообразования, причем, как детей, их родителей, так и общества в целом. Если делать всегда то, что необходимо, то это будет жизнью в раю. В отходе от необходимого становится человек, да и общество в целом. Они становятся более сильными друг по отношению к другу. Но бессильными в отношении к государству и к себе самим. Если человек будет делать только то, что необходимо, а не что ему хочется, этот человек – бог. Однако в таком случае ему будет невозможно существовать. Сообщество будет бессильно в случае осознательного искажения личностного глобализма, хотя бы в случае пассивного восприятия ценностей.
Законы общества часто слабо коррелируют с законами человека по причине их субъективно-объективного развития как целостности. Это вполне естественная картина процесса развития целостности сущего. В этом их сила и бессилие. Общество активно участвует в очеловечивании своих граждан. Но это очеловечивание, в конечном счете, зависит от самого человека. Общество не ждет человека, если он опаздывает. Тогда он становится чужим, пассивным, а само общество – бессильным. Подобное происходит в случае, если религиозная надежда находится в подчинении божеству, а надежда человеческая – в обществе себе подобных. Или в безнадежности того, что тебя «улучшат» трансгуманисты. Так ломаются через колено ценности и установки.
Гуманитарные кризисы, как правило, обусловлены не политикой, они стоят за ней в исторической действительности. Трагедия старого не в том, что оно отживает или не имеет сил к активной деятельности, а в том, что оно в настоящем уже не видит нового. Разве это не очередная социальная причуда? Ведь еще никто не опроверг известный тезис: «Свобода рождается в необходимости, но умирает в… свободе». Однако, необходимое «должное быть» должно призывать к активности. Тогда как свобода требует пассивности. Разница возникает из-за недиалектического подхода в построении мироздания. Нужно ли верить, что черное это перекрашенное трансгуманистами белое?
