Парменид.Если же они различны не посредством себя самих и не посредством иного, то не ускользнет ли вовсе их обоюдное различие?
Аристотель.Ускользнет.
Парменид.Но с другой стороны, то, что не-едино, не причастно единому; в противном случае не-единое не было бы не-единым, а каким-то образом было бы единым.
Аристотель.Правда.
Парменид.Но не-единое не будет также и числом, потому что, обладая числом, оно ни в коем случае не было бы не-единым.
Аристотель.Конечно, нет.
Парменид.Что же? Не есть ли не-единое часть единого? Или и в этом случае не-единое было бы причастно единому?
Аристотель.Было бы причастно.
Парменид.Следовательно, если вообще это – единое, а то – не-единое, то единое не может быть ни частью не-единого, ни целым в отношении него как части; и, с другой стороны, не-единое тоже не может быть ни частью единого, ни целым в отношении единого как части [21].
Аристотель.Конечно, нет.
Парменид.Но мы говорили, что вещи, между которыми нет ни отношения части к целому, ни целого к части, ни различия, будут тождественными между собою.
Аристотель.Да, говорили.
Парменид.Но если дело обстоит так, не должны ли мы утверждать, что единое тождественно не-единому?
Аристотель.Должны.
Парменид.Следовательно, выходит, что единое отлично от другого и от себя самого и в то же время тождественно ему и самому себе.
Аристотель.Пожалуй, это верный вывод из данного рассуждения.
Парменид.Но не будет ли единое также подобно и неподобно себе самому и другому?
Аристотель.Может быть.
Парменид.По крайней мере, раз оно оказалось иным по отношению к другому, то и другое должно бы быть иным по отношению к нему.
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Но, не правда ли, оно так же отлично от другого, как другое от него, – не более и не менее?
Аристотель.Конечно.
Парменид.Если не более и не менее, то, значит, одинаково.
Аристотель.Да.
Парменид.Итак, поскольку единое испытывает нечто отличное от другого и наоборот, постольку единое по отношению к другому и другое по отношению к единому испытывают одно и то же.
Аристотель.Что ты хочешь сказать?
Парменид.Вот что. Не прилагаешь ли ты каждое из имен к какой-либо вещи?
Аристотель.Прилагаю.
Парменид.А одно и то же имя можешь ли ты использовать чаще, чем один раз?
Аристотель.Конечно.
Парменид.Но разве, произнося его один раз, ты обозначаешь им то, к чему оно относится, а произнося его много раз, обозначаешь нечто другое? Или же неизбежно, произносишь ли ты одно и то же имя однажды или многократно, ты всегда обозначаешь им одно и то же?
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Но ведь и слово «иное» есть имя чего-то.
Аристотель.Конечно.
Парменид.Следовательно, когда ты его произносишь – однажды или многократно, – то делаешь это не для обозначения чего-либо другого, и не другое ты называешь, а только то, чему оно служит именем.
Аристотель.Безусловно.
Парменид.И вот, когда мы говорим, что другое есть нечто отличное от единого и единое – нечто отличное от другого, то, дважды сказав «отличное», мы тем не менее обозначаем этим словом не другую какую-либо природу, но всегда ту, названием кота слово.
Аристотель.Совершенно верно.
Парменид.Итак, в какой мере единое отлично от другого, в такой же мере другое отлично от единого, и что касается присущего им свойства «быть отличными», единое будет обладать не иным каким-либо отличием, а тем же самым, каким обладает другое. А что хоть как-то тождественно, то подобно. Не правда ли?
Аристотель.Да.
Парменид.И вот, в силу того что единое обладает отличием от другого, по этой же самой причине каждое из них подобно каждому, ибо каждое от каждого отлично.
Аристотель.Выходит, так.
Парменид.Но с другой стороны, подобное противоположно неподобному.
Аристотель.Да.
Парменид.Следовательно, и иное противоположно тождественному.
Аристотель.Да.
Парменид.Но обнаружилось также, что единое тождественно с другим.
Аристотель.Да, обнаружилось.
Парменид.А ведь это противоположные состояния – быть тождественным с другим и быть отличным от другого.
Аристотель.Совершенно противоположные.
Парменид.Но поскольку они различны, они оказались подобными.
Аристотель.Да.
Парменид.Следовательно, при тождестве они будут неподобными в силу свойства, противоположного свойству уподобления. Ведь подобным их делало иное?
Аристотель.Да.
Парменид.Значит, неподобным их будет делать тождественное, иначе оно не будет противоположно иному.
Аристотель.Видимо.
Парменид.Итак, единое будет подобно и неподобно другому: поскольку оно иное – подобно, а поскольку тождественное – неподобно.
