— Так ты-то мне и нужен, дружище!
Леха хлопнул товарища по спине и повлек за собой. Так оказался Витя сотрудником фирмы по приему металлолома, состоящей из двух человек. Работа была пыльная, металлолом — грязный, конкурентов — много, но предприимчивый Леха все обдумал. В Питере при туманных обстоятельствах он познакомился с уважаемым человеком, Геннадием Николаевичем, гнавшим разрозненные части Родины за бугор по вполне приличным ценам. Интересы этого великого, по словам Лехи, человека, лежали также и в области металлов, при этом чем меньше было в металле железа и больше разных других составляющих типа никеля или молибдена, тем выше был к нему интерес Геннадия Николаевича. Платил он не просто наличными, а долларами, на деньги не скупился, высылал авансом. Поэтому, когда Витя нарвался на замзава кафедрой металлов политеха, в глазах которого прочитал тоску по дензнакам, после обмена мнениями о политехнической и университетской школах металловедения, вопрос о предоплате и цене практически не стоял. Доцент, смущаясь, сказал, что лучший его выпускник работает на Чусовском металлургическом заводе, где в его ведении находится склад с присадками, делающими сталь замечательно прочной, а конкретно — склад с феррованадием. После консультаций с Питером данный материал был признан пригодным к отправке за рубеж за приличную мзду. Доцент получил несколько пачек зеленых купюр и занялся операцией по выносу мешочков с ценным материалом за территорию завода. Ученик доцента и вправду оказался лучшим, потому что за пару недель смог разными способами стырить со склада три тонны искомого продукта, привезти в Пермь и не обмануть. Витька с доцентом пожали друг другу руки и, довольные, разошлись, как в море корабли, потому что учеников при складах у того больше не было, а на Чусовском заводе феррованадий закончился: кризис промышленности в стране, что ж делать? Вот так хорошо начиналось.
Потом потянулись различные маргиналы и просто мелкие воришки, сдававшие нержавейку килограммами: ложки, украденные с дач, слитки, стащенные с заводов, каких в области было великое множество. Геннадий Николаевич, однако, был доволен.
Черные дни начались в августе. Однажды к Вите пришел вороватый мужик в отрепье и предложил купить пять слитков нержавейки. Витя кивнул, полагая, что тот принесет их в авоське, но оказалось, что каждый слиток весом в тонну, и вообще это никакие не слитки, а станины для агрегатов. Но Вите было все равно, мужик соглашался на небольшие деньги. На следующий день пара грузовиков прибыла на площадку, арендованную парнями для разгрузки и загрузки металлолома. Машины взвесили, все оказалось верно, вороватый получил деньги и тут же исчез, а после него на площадке появилось несколько наглых молодцов с холеными физиономиями. Они смотрели, как разгружают станины, пинали кучи сданных ложек и мисок, плевали на асфальт и вообще вели себя вызывающе. Витя смотрел на них, смотрел, не выдержал и подошел:
— Вы металл хотите сдать?
— Нет, — сказали молодцы и показали красные книжицы МВД.
— И чо? — удивленно спросил Витя.
— А вот чо, — ответствовали молодцы, крутя ему руки. В следующее мгновение Витя был водружен на грязное сидение «девятки», зажат со всех сторон мускулистыми молодцами, которые выпустили его уже в районном отделении милиции. В кабинете на него посмотрел глазами, полными тоски, лысый человек в штатской одежде с сигаретой в узловатых пальцах.
— Привели? — спросил он молодцев.
— Так точно, товарищ майор, привели. Купил ворованные станины с НПО «Искра». Заявление, протокол — все у нас. Разрешите идти за следующим?
Тоскливый человек, оказавшийся майором, махнул рукой, и молодцы, отстегнув с Вити наручники, скрылись за дверью. Майор затянулся, затушил сигарету в груде окурков, выпирающей из пепельницы.
— Ну что, милок, сидеть будем? Или выберем другую меру пресечения?
— А вы кто? За что меня? — изумленно спросил Витя, уже кое-что подозревая.
— Отдел борьбы с экономическими преступлениями. Вы задержаны за скупку краденого. Статья ука эр эф сто семьдесят пятая — организованная группа лиц, до семи лет. Посидишь семь лет?
Витя похолодел. Сидеть семь лет не хотелось. Но к чему клонит майор, он пока не догадывался, ибо с милицией до этого дела не имел.
— Ну, что молчишь, разбойничек? Сидеть или не сидеть?
— Не сидеть, — прошептал Витя, все еще ничего не понимая.
— Вот. Верно. А что нужно делать, чтобы не сидеть?
— Не совершать нехорошие поступки, — еще тише прошептал Витя.
— Тьфу ты, где тебя ростили-то? Как переть с завода — так умный, как не сидеть — так дурак.
В дверь заглянули. Майор вскинулся, грозно стукнул по столу:
— Чего там еще?
— Товарищ майор, вот хотел спросить по тому делу… Витька, ты?
Витя оглянулся и узрел своего школьного товарища Димку, только пополневшего, в погонах лейтенанта.
— Дим, привет. Ты здесь… работаешь?
— Ага. Товарищ майор, а его за что?
— Сто семьдесят пятая.
— Можно поговорить?
Майор посмотрел на Витю, кивнул на дверь:
— А ну выйди, ушкуйник, только бежать не вздумай!
Через полчаса Дима вышел, пожал Вите руку, толкнул к двери:
