Рори вспомнил стратегию Спаркса – всегда появляться перед командой при всех регалиях, так что пока он пил принесенный Мликой кофе, он заставил его обшарить все сундуки, чтобы посмотреть, чем снабдил его Вольяно. Там было несколько костюмов, сшитых по последней французской моде, избегавшей атласов и парчи, и представлявших собой панталоны в обтяжку из тонкой белой шерсти с длиннополым фраком. Рори надел один из таких костюмов с белой рубашкой, у которой был стоячий воротник и широкий черный галстук. Шляпа его представляла собой полумесяц огромных размеров и делала его великаном, по крайней мере футов восьми. Короткие белые шелковые носки и тонкие кожаные туфли-лодочки он также надел впервые, но, надев, понял, что смахивает на франта. Следуя за Мликой, Рори вышел из каюты и поднялся на шканцы. Джихью и Тим разговаривали с незнакомцем. Все трое перегнулись через перила, глядя вниз на главную палубу, где длинная вереница обнаженных парней бродила по кругу в такт ударам барабана, темп которого то возрастал, то понижался, так что они переходили то на медленный шаг, то на стремительный галоп.
Троица была так заворожена движением негров, что Рори подошел к перилам незамеченным. Он стал рядом с Тимом и положил руку ему на плечо. Тим развернулся, вздрогнув от неожиданности, а когда узнал Рори, то просиял.
– Я уж начал думать, мой сердечный, – он отстранил Рори от себя на вытянутых руках, чтобы насладиться его портняжным великолепием, – что те ребята и девчата оказались тебе не по зубам. Но ты смог все-таки подняться наверх. Во всяком случае, когда я видел тебя последний раз, у меня создалось такое впечатление…
– Сдается мне, Тим, что, когда я в последний раз видел тебя, ты оседлал на полу гуттаперчивого мальчика.
– Да ну тебя, трепач! Просто надо ведь все попробовать, но вот здесь Джихью, который скажет тебе, что ты все это выдумал, ты просто издеваешься над бедным Тимом, поскольку ни слова правды нет в твоих речах.
– Разве, Тим? – Джихью подмигнул Рори. – А я вот помню, что видел тебя в той позе, но подумал, что вы танцуете новую разновидность ирландской джиги.
– Все ясно, я отправился в плавание со смертельными врагами.
Тим чуть не оторвал Рори руку.
– А вот мистер Дженкинс, наш первый помощник.
Рори поклонился и подал руку особе с угрюмым лицом, лет пятидесяти. Черная борода с проседью и кустистые брови почти полностью закрывали его лицо. Его приветствие было коротким и едва ли вежливым. Перед ним явно стоял человек, который не был сразу же покорен чарами Рори.
Тем не менее Рори поклонился ему.
– Мистер Дженкинс, прикажите всем неграм спуститься в трюмы, а вы, капитан Портер, прикажите всем матросам выстроиться на перекличку на палубе. Я хочу обратиться к ним.
Рори заметил, что отдает приказание вполне естественно.
– А что с этой дюжиной арабских воинов, которые на борту, сэр? – спросил Дженкинс, его нижняя губа была похожа на влажную красную линию в бороде. – Ни до чего хорошего мне с ними не договориться. Ни слова на их поганом диалекте не знаю.
– Очень жаль. – Рори неожиданно почувствовал неприязнь к этому человеку. – Если б вы научились арабскому, как капитан, вы могли бы узнать много полезного во время пребывания в Марокко. Но не будем о солдатах, я хочу поговорить только с командой.
Некоторое время потребовалось, чтобы очистить палубу от рабов, и Рори приятно было увидеть, что все они, похоже, были в хорошем состоянии. Кожа их блестела от масла; выглядели они накормленными; многие из них улыбались. Он обрадовался, когда Тим проинформировал его, что взял рабов под свое наблюдение. Рори знал, что Тим проследит, чтобы со всеми обращались как следует и чтобы к ним не приставали матросы.
Наконец негры сидели по трюмам, и Рори отметил про себя чисто выдраенные палубы, сверкающую краску и блестящий медью такелаж. Бесспорно, Джихью знал, как поддерживать порядок на судне. Послышалась боцманская дудка, и один за другим матросы стали выходить на главную палубу, спрыгивая со снастей, поднимаясь с бака, из камбуза, выходя из плотницкой. Все собрались и глядели на Рори.
