К его великому удивлению, ответного движения не последовало. Она, должно быть, заснула, подумал он, и все же, зная Мэри так, как он, трудно было представить, что она задремала. Должны же ее, подсказывал ему его мужской эгоизм, волновать результаты эксперимента, вдохновителем которого была она сама. И теперь, он улыбнулся самодовольной улыбкой, результаты оказались такими впечатляющими, что удовлетворят даже ее, да еще как удовлетворят в эту ночь! На этот раз он уж расквитается за все перипетии минувшего дня. Другая его рука, опустившись вниз с гордой уверенностью, подтвердила, что никогда еще не был он столь горазд и удал, даже когда грубоватым парнем он впервые поимел свою первую Мэри в кустах. Отпустив предмет своей гордости, он придвинулся ближе к спящему телу Мэри и протянул руку, чтобы взять в ладонь ее грудь. Как ни странно, она не проснулась и никак не отреагировала на его жест; она даже не прошептала его имени, и ее молчание больно задело его. В конце концов именно она все это и затеяла; кто же, как не она, должен ликовать вместе с ним, а не лежать, притворяясь спящей. Его рука оставила вялый сосок, который, к его великому удивлению, не отреагировал, как обычно, став упругим от его прикосновения, и спустилась ниже в ямку между грудями. Тут рука попала во что-то липкое, холодное и вязкое. Пальцы его стали двигаться быстрее, испуганные этой неожиданной встречей, пока наконец не наткнулись на холод твердой стали. Двигаясь вверх, пальцы нащупали деревянную рукоятку и подтвердили его самые страшные опасения: это был нож, глубоко сидящий в груди у Мэри.
– Мэри! – От ужаса крик застрял у него в горле, и изо рта послышался сдавленный шепот. Обезумевшие пальцы пробежали по ее лицу, задержавшись на мгновение у бездыханного рта. Он приподнялся на локте, тряся ее и одновременно понимая, что это ничего не даст. Выскочив из постели с внезапным отвращением к безжизненному телу в кровати, он стал шарить в жакете в поисках трутницы, и трясущимися руками ему удалось чиркнуть кремнем по огниву и выпустить достаточно воздуха из легких, чтобы раз дуть фитиль. Света от фитиля было достаточно, чтобы увидеть свечу на прикроватном столике, он поднес к ней пламя и дал ей разгореться и разорвать темноту.
Свет подтвердил его ужасную догадку. Мэри была мертва. Она лежала на боку, и дальний от него край кровати был измазан кровью. Нож, торчащий у нее из груди, был большим кухонным ножом с деревянной ручкой для резки мяса. Наконец, набрав полные легкие воздуха, он смог громко крикнуть, а затем выбежал из комнаты, споткнувшись о лежащую в дверях фигуру Кту, упал, поднялся и рванулся по коридору, колотя во все двери, пока по всему патио не разнеслось эхо его криков.
Огни появились сначала в одной комнате, потом в другой. Показались Тим с трясущейся Пенни, потом Мама Фиби, прикрывавшая свою груду мяса простыней и почти полностью заслонявшая худого чернокожего парня, которого она выбрала для ноч ных удовольствий. Из другой комнаты застенчиво вышли Питер и Ганимед, придерживая панталоны у пояса, и в самом конце старый Тио Карло, по-прежнему в лохмотьях, выполз из кухни.
Все окружили Рори и ждали, пока он не прекратит кричать. Как завороженные, они какое-то мгновение смотрели на него, стоящего совершенно голым перед ними, и вопрошали испуганными глазами, что заставило его, даже находясь в таком безумном состоянии, появиться перед ними с такой эрекцией. В то же мгновение, которое могло показаться вечностью, Рори стоял, уставившись на них, не в состоянии прекратить свои бессмысленные завывания. Первым пришел в себя Тим и смог членораздельно выразить всеобщее недоумение:
– В чем дело? Ради Христа, Рори, что случилось? Ты что, заболел, сошел с ума или и то и другое сразу?
Рори кое-как смог собраться с мыслями.
– Мэри, Мэри, Мери! Вы что, не понимаете? Там Мэри! Ее убили!
– Мисс Мэри? – Мама Фиби туже затянула простыню вокруг себя. – Вы говорите – мисс Мэри, миссас Фортескью?
Рори молча показывал в направлении своей комнаты, где свет от свечи освещал плиты коридора. Мама Фиби побежала туда. Остальные последовали за ней.
– Боже праведный, это правда. – Она стала на колени перед кроватью и двумя своими черными руками взяла безжизненную руку Мери. – Кто-то это сделал. Убил мою миссас Фортескью. О, Боже праведный, кто же мог совершить это грязное дело? Кто убил мою мисс Мэри?
– И почему? – Слезы заполнили глаза Рори, и он подошел ближе, пока Мама Фиби поднималась на ноги, обхватив его одной черной рукой.
– Пропустите меня, – раздался пронзительный голос Тио Карло.
Он протиснулся между Тимом и Пенни, мимо Питера и Гани-меда и протянул руку, чтобы взять руку Мери. Он схватил ее за запястье своими когтями, пытаясь нащупать пульс, но пульса не было. Скорбно поджав губы, он горестно закачал головой.
– Она совершенно мертва. Этой бедной мисси уже ничем нельзя помочь. Я думал, может, смогу, если она не совсем умерла, но ее больше нет. Бедная маленькая мисси.
