Отвернувшись, чтобы не видеть гнева Мэри, Марая взяла саквояж и ушла, но по плечам и убыстряющемуся шагу можно было судить, что она тоже разозлилась. Взмахнув юбками, она исчезла в галерее. Теперь, когда Марая ушла по приказанию, а двое колдунов находились на кухне, Мэри быстро объяснила Маме Фиби и Тиму, что, по ее мнению, произошло с Рори. Тим замотал головой, не веря сказанному. Ничего подобного, он был уверен, не могло случиться с его идолом, но Рори подтвердил, что именно так и обстоит дело. Мама Фиби согласилась, что такое несчастье могло случиться. Если девушка была дьяволицей, как она и хвастала, она могла навести такую порчу. Это не было редкостью, и ревнивые женщины часто пользовались этим в отношении своих гулящих мужей и любовников. Когда Мэри рассказала ей про дохлого петуха и укушенную губу, тут Рори отвернул нижнюю губу, чтобы показать шрам, толстуха кивнула в подтверждение мудрости Мэри, что та привезла Тио Карло из города.
– Он это может, мисс Мэри. Человек он никудышный, этот мой братец, и если в чем разбирается, так это в обэ. Он всю жизнь был человеком-обэ, и этот замухрышка с ним, ну, Ганимед, посмотреть, так в чем душа держится, а тоже в обэ разбирается. Придет ночь, и он сможет снять с себя кожу и облететь весь мир. – Она вразвалку подошла к Рори и положила ему руку на лоб. – Вы готовы пройти через это? Не знаю, что будет, но обэ иногда бывает страшным, очень страшным, сынок. – С видом угрюмой решимости на лице и расправив плечи, она вывела их из комнаты с апломбом тамбурмажора. – Пошли! Все на кухню. Плохо, что этот вонючий Тио Карло будет отравлять воздух в доме. Ему лучше сделать свое дело на кухне.
Кту стоял за дверью, и Рори сделал ему знак следовать за ним.
– Пойдешь со мной, парень, и не оставляй меня одного. Будь рядом, что бы ни случилось.
Они все проследовали за Мамой Фиби по патио. На полпути к кухне она обернулась:
– Где эта подлая сука Марая?
– Я послала ее отнести саквояж в спальню.
– Это нехорошо, она опять беду накликает. Лучше нам запереть ее где-нибудь.
Мама Фиби быстро повернулась, несмотря на свою тучность, и заковыляла по коридору к комнате Рори.
– Ее здесь нет, – сказала она. – Оставила саквояж и улизнула. Никому не сказала куда.
То, что ее не было поблизости, однако, имело в тот момент больше значения, чем то, где именно она находилась, так что они возобновили свое шествие на кухню. Там был Тио Карло, он, как обычно, сидел на полу. Ганимед и Питер, которые, очевидно, сразу же прониклись друг к другу симпатией, сидели, взявшись за руки, в сумерках кухни, где всего одна сальная свеча отбрасывала в стороны колеблющийся свет.
– Ты думаешь, сможешь помочь этому бедному молодому джентльмену, Карло? – Мама Фиби остановилась перед ним.
– Конечно, сестра Фиби. Слышал, какая-то девка заворожила его, и у него не встает ни на кого другого. Можно избавить, если он в меня верит. Если не верит, ничего не получится. С белыми людьми трудно, они не верят в обэ. Сестра Фиби, может, ты знаешь? Он верит?
Его высохшая голова повернулась к Рори.
– Я верю, Тио Карло. – Рори бы поверил в самого Махаунда, того, что в аду, если б это его исцелило.
– Вам это вряд ли понравится. Может быть больно.
– Если это даст результаты, то неважно, понравится мне это или нет.
– Тогда убирайтесь из комнаты. – Старик Тио Карло с трудом поднялся на ноги. – Ты, сестричка, давай выноси свою толстую задницу отсюда, и вы, прошу прощения, миссас Фортескью, покиньте нас, пожалуйста, и заберите с собой этого темнолицего воробышка, – он указал на Питера. – Ганимед останется один, а то он ни о чем не думает, кроме как о молодом бездельнике, который здесь сшивается. Так что уходите все.
– Но Кту останется, – настоял Рори. Ему хотелось, чтобы что-нибудь знакомое противостояло тайным манипуляциям Тио Карло.
– Это тот громадный тип? – Тио Карло показал на Кту.
Рори кивнул, и Тио Карло согласился, обменявшись быстрыми взглядами с Ганимедом. – Пусть остается, если хотите, но его надо будет связать. Нельзя, чтоб он тут мешался.
Рори все объяснил Кту, и тот согласился.
– Лучше уж мне тоже остаться, – настаивал Тим. – Я-то, черт возьми, верю в магию черномазых после того, что произошло со мной в Базампо, и, помнишь, тогда со мной был ты, Рори. Покрайней мере, хоть постою рядом с тобой.
– Белому человеку здесь смотреть не на что, если только он не тот, кого мы хотим исцелить. Негры не имеют значения, а белым надо уйти. – Тио Карло был настойчив.
Мама Фиби запротестовала, настаивая, что она могла бы помочь, что знает столько же про обэ, сколько и сам Тио Карло, и уж несравненно больше Ганимеда, но ее протесты не возымели действия. Мэри Фортескью тоже вызвалась остаться, утверждая, что хочет проследить, чтобы никакое несчастье не случилось с Рори, но вновь Тио Карло был непреклонен. Только Кту, и то связанный по рукам и ногам. Ганимед предложил оставить Питера в помощь, но Тио Карло схватил того за руки и вытолкал за дверь. Наконец в комнате остались только Рори, старик со своим любимцем и Кту, кротко сносящий ремни на запястьях и щиколотках.
